– Все, кроме Антона, из одной академии, общаемся только по работе. Знаем друг друга давно, по крайней мере я и Фёдор Степанович знакомы уже более пятнадцати лет. С Норотовым познакомились семь лет назад на конференции, Баянова в нашу компанию Фёдор Степанович притащил после очередной экспедиции. А Райц устроился к нам в академию пять лет назад. Милославу я лично знаю с детства, остальные только познакомились с ней. Ну а Антона знал до вчерашнего дня только Райц, – доложил Лобанский.
– Значит, не знаете вы друг друга, так бы и сказал, – заключил дед Прохор.
Лобанский от возмущения побагровел:
– А я бы так не сказал.
– В тайгу с незнакомым человеком идти всё равно, что в пропасть прыгать с верёвкой в руках, поскольку страховать некому. Нужно вам познакомиться, пока здесь будете.
– Но по плану мы уже завтра должны выходить короткими походами для исследования местности, – вставил Райц.
– Это моё слово, и точка! Здесь оно не обсуждается. Антон в прошлый раз в тайгу тоже просился, мол, долго жил у нас в деревне, сдружились они с Николкой нашим, всё про друг друга, мол, знают. А у Николы мать при родах умерла, а отец на охоте погиб, повёлся он на дружбу с ним, уж больно одиноко было. Отпустил я их вдвоём, а через три дня сын Митькин с охоты пришёл и Антона с собой привёл. Нету, сказал, Николы больше, помер он, а Антон молчит как рыба. Тела мы не нашли, сколь ни ходили. Не хочу я вам такой судьбы, – спокойно сообщил дед Прохор, после чего встал и вышел из дома.
– Ну что, Райц, говори, знал об этом? – с явным недовольством, еле сдерживая злость, спросил Лобанский.
– Да я клянусь вам, не знал, я сам в шоке. Я бы никогда так с вами не поступил! – Райц почти кричал.
– Как не поступил бы? – услышав разговор, в дом вошла Милослава.
– О, Милка, ты куда с утра ушла? Я тебя потерял, – строгим голосом спросил Лобанский.
– Мы с Норотовым прогуляться ходили, просто рано проснулись. Ты чего на Райца кричал? Он-то в этом не виноват, – отчитала его Милослава.
– Ты права, погорячился. Пойдём обратно в наш дом, – согласился Лобанский, не желая рассказывать истинную причину своего возмущения.
Райц виновато посмотрел на Милославу и направился к выходу. Так подставить своих друзей он никак не мог. Отменять экспедицию было поздно, но всё же его терзали сомнения: может, всё-таки стоило рассказать остальным? Но для начала нужно было выяснить подробности у Антона.
Тучи охватили небо молниеносно, вчерашняя солнечная погода сменилась на угрюмую серость. Утром петухи не запели, было ещё темно, затянутое небо не давало лучам солнца проникнуть к земле, а дождь разошёлся так сильно, что казалось, будто кто-то танцует чечётку на крыше.
– Спите? – Лобанский толкнул Райца в плечо.
– Нет, – шёпотом ответил тот.
– Полагаю, нужно рассказать всё, сегодня вечером. Кирилл, вы бы сходили с Антоном прогуляться, по возможности вытянули из него правду, а я остальным расскажу.
– Согласен, – Райц повиновался, хоть и сам решил поступить так же.
Услышав это предложение, он наконец смог уснуть. «Да, так будет правильно. Правду дед сказал: с незнакомцем в тайгу пойдёшь – смерть найдёшь. Вот и будем знакомиться, выбора другого у нас нет», – подумал он.
Дождь не прекращался весь день, все занимались своими делами. Лобанский читал, Норотов изучал собранные травы, Райца дед Прохор послал в дом старшего сына Игоря обучаться кузнечному ремеслу. Баянов решил наколоть дров побольше, да так увлёкся, что переколол все поленья. Прохор сказал, что столько дров им ещё месяцев на пять хватит.
Милослава доставала расспросами жену деда Прохора, уж больно ей было интересно, что за устои жизни здесь и откуда их корни. К её удивлению, баба Нюра помнила своих предков до двенадцатого колена и рассказала, что жила раньше совсем в другой деревне, к югу от этого места километров на сто. А эту деревушку основал прадед деда Прохора. Вёл он кочевой образ жизни, из своей деревни ушёл, поскольку почва там стала совсем худая и деревенские пошли в соседнюю деревню, а он не стал, не по нраву она ему была. Загорелся идеей освоения новых территорий. Вот он блуждал по тайге, пока блуждал, собрал с собой ещё человек пятьдесят единомышленников – искали они место, где ещё не бывал человек, место, где можно свои корни пустить на долгие века. И вдруг их окутала вьюга, погибло в той вьюге человек десять, сплотились оставшиеся пуще прежнего, решили друг за дружкой держаться и цепью идти. Шли они несколько дней не останавливаясь, покрылись инеем, все промёрзли, но друг друга не отпускали, и растянулись они по тайге белою цепочкою из людей. На пятом дне пути вьюга отпустила их, и раскрылась перед ними эта местность. Поднялись люди на холм и увидели весенний пейзаж: ручей и поле с разнообразием трав, которых свет ещё не видывал. Стали они дружно дома строить, а пока строили, приходили из тайги ещё путники, даже целыми семьями. Рассказывали то же самое: что блуждали они по тайге, пока не сплотились в единую силу. Так и родилось название деревни – Блуждайка.
