В деревне жизнь двигалась неспешно, но всё делалось в срок. Было спокойно и уютно, дома никто не сидел, люди старались больше общаться друг с другом, заниматься совместным трудом. Учёные быстро влились в деревенскую жизнь, и деревенские быстро к ним привыкли. Прошла всего неделя, а казалось, что они знают друг друга целую вечность.
– Та-а-ак, сегодня, наверно, я вас ещё кое с кем познакомлю, – сообщил дед Прохор Лобанскому.
– Меня? – удивился тот.
– Да нет, вас всех.
– А-ааа. А с кем? Мы вроде бы со всеми жителями познакомились. Правда, в именах я ещё не совсем разобрался, но у меня всё записано, – похлопывая рукой по записной книжке, сообщил Лобанский.
– Ну-ууу… она у нас подальше живёт, из-за специфики её деятельности… так сказать, – загадочно проговорил дед Прохор, почёсывая бороду.
– А что за профессия у неё? – приготовившись записывать, уточнил Лобанский.
– Эмм… ведьминское ремесло, – засмеялся дед Прохор.
– Ммм, ну, я этого вполне ожидал. Значит, вы не в одного Бога верите, а в нескольких, я прав?
– Смотря что ты называешь Богом, – в недоумении уточнил дед Прохор.
– Это мыслитель и пророк, который сотворил землю и человека по своему образу и подобию, – немного смущаясь, ответил Лобанский.
– То есть это человек? – дед Прохор явно не понимал, о чём речь. – Если бы человек создал землю, он бы тогда не занимался земледелием и садоводством. Он просто бы создавал себе плодородную землю из воздуха.
– Тут имеется в виду не человек как волшебник, а человек как мыслитель, который несёт в себе правила истинного пути. А какая у вас вера, религия? – продолжал Лобанский немного неуверенно – эта тема была ему явно не очень знакома.
– Человек больше разрушитель, нежели созидатель. И наша задача состоит в том, чтобы научиться разрушать с меньшими потерями для природы и по возможности компенсировать тот вред, что мы уже нанесли, – дед Прохор потрогал лоб Лобанскому. – Вроде бы жара нет. Странную тему заводишь.
Лобанский решил оставить эту тему, хоть сам он был человеком науки и в Бога тоже не верил, но не верил не до конца, как и многие его современники. «Тут нужно Милку попросить всё разузнать», – подумал он.
К вечеру дед Прохор собрал участников экспедиции в дорогу, предупредив их сразу, что придётся заночевать, чтобы они взяли с собой еды, дров и палатки. Назначив одного из деревенских проводником, отправил их в путь, приговаривая: «Вот сегодня вы познакомитесь».
– Что-то я понять не могу, чего так резко нас куда-то собрали и отправили, – возмущался Баянов, неохотно шагая по тропе через поле. – У нас там дом не достроен, нужно ещё ставни делать.
– Баянов, ты зачем вообще сюда приехал? – возмутился Райц.
– Да вы не понимаете, дом-то важнее будет. Там у Славки скоро дочь родится, ему хоть как надо через две недели дом до ума довести. Что, не могло подождать?!
– С-с-согласен. У нас там с Семёном Никифоровичем новая партия листьев сердечника1 готова. Мы создаём иммуностимулирующий сбор… чтобы осенью и дети, и взрослые забыли про простуду… а тут такое вмешательство в процесс… – скромно проговорил Норотов.
– А у меня крольчата родились. Такие милые. Машка и Ёрик, – расцвёл в улыбке Фёдор Степанович.
– Как же ты потом есть их будешь? – с насмешкой спросил Байнов.
– Машку-то оставят, а вот Ёрика зимой точно съедят… – с грустью ответил тот.
– Бедный Ёрик, – протянули хором Баянов и Милослава.
– Да вы серьёзно?! Мы же учёные, сюда ради науки пришли, а не на каникулы к бабушке приехали, – психанул Райц.
– Это, конечно, верно, но кто знал, что тут каждый себе найдёт занятие по душе? – успокаивал его Фёдор Степанович.
– Я тоже думаю здесь остаться ещё и после экспедиции, – добавил Лобанский.
– Серьёзно?! Сомневаюсь я, что Софья Михайловна будет рада, – возмутилась Милослава.
– Я думаю, она поймёт. Если бы она не разделяла мои интересы, я бы никогда не женился, – возразил он.
– Нет! Всё, выходим в тайгу через две недели. Мы и так отстали от графика, – скомандовал Райц.
– Как скажешь, начальник! – огрызнулся Баянов.
В конце поля учёные и проводник наткнулись на залежи бурелома. Будто кто-то специально набросал стволы деревьев, чтобы перегородить тропу.
– Всё, пришли, – язвительно заявил Баянов.
– Нет, здесь вот правее уйдём, там дальше снова будет тропинка, – спокойно сказал проводник. Это был молодой человек лет семнадцати, высокий, спортивного телосложения. Шёл специально чуть медленнее, чем привык, это было видно по его лицу, когда он, задумавшись, уходил далеко вперёд, а остальным приходилось переходить на бег, чтобы не отставать от него. После чего проводник душевно извинялся, но через несколько минут всё снова повторялось.
Когда группа дошла до покосившейся избы, наступали уже сумерки, проводник указал на неё и ушёл обратно. По избе было видно, что семь человек она не вместит. Райц, не долго думая, скинул рюкзак и постучал в дверь.
– Слышу я вас. Погоди чуток, – раздался женский голос.
– Баба Яга, – тихо пошутила Милослава.
– Ага, сейчас даст нам клубочек, и пойдём мы Кощея убивать, – шёпотом поддержал её Баянов.
