Второе направление включало дело о клевете, которое Ассамблея Пенсильвании выиграла против Уильяма Смита, ректора академии, который стал политическим противником Франклина. Когда Смит попросил у Тайного совета в Лондоне пересмотреть решение суда, Франклин превратил дело в масштабную схватку в интересах прав Ассамблеи. Фердинанд Парис представлял интересы Смита, приводя доводы о том, что «Ассамблея Пенсильвании не была парламентом и не имела никаких полномочий, близких к тем, которые имеет палата общин». В июне 1759 года Тайный совет вынес постановление против Франклина. В небольшом примечании упоминалось, что вышеуказанная Ассамблея распущена, а новая, собравшаяся позже, уже не работала с этим делом. Там говорилось: «нижестоящие ассамблеи», подобные тем, которые существовали в колониях, «не должны сравниваться в полномочиях и привилегиях с палатой общин»[225].
По третьему вопросу Франклин действовал немного успешнее. Здесь он задействовал дело губернатора Уильяма Денни, который в ряде случаев нарушил предписания, утверждая законопроекты, облагавшие налогами владения хозяев колонии. Пенны, сославшись на сведения, будто Денни брал взятки, обжаловали их в Тайном совете.
Первоначально указания Министерства торговли противоречили интересам Франклина и Ассамблеи. Но, когда Тайный совет услышал жалобу Пеннов, произошло нечто неожиданное. Лорд Мэнсфилд, член совета, подозвал Франклина к себе кивком головы, чтобы поговорить с ним в кабинете секретаря, пока юристы были увлечены спором. Действительно ли он считает, что налоги можно взимать так, чтобы не навредить имуществу Пеннов?
«Конечно», — отвечал Франклин.
«Тогда, — сказал лорд Мэнсфилд, — вы не будете против и примете на себя обязательства отстоять эту точку зрения».
«Совершенно не буду против», — сказал Франклин.
Так был достигнут компромисс. Франклин согласился, что законопроект о налогах, выдвинутый Ассамблеей, исключит «неисследованные пустыри», принадлежащие хозяевам, и облагаться налогом в размерах, «не превышающих налоги на схожих землях, принадлежащих другим собственникам», будут незаселенные земли. Вернувшись к былой прагматичности, Франклин отвоевал частичную победу. Но этот компромисс не уладил навсегда вопрос о полномочиях Ассамблеи, он также не восстановил мир между Ассамблеей и собственниками[226].
Помимо этого, компромисс никак не продвинул кампанию Франклина по лишению Пеннов права собственности на Пенсильванию. Как раз наоборот. Во всех своих постановлениях Тайный совет не обнаружил никакой склонности изменить хартию о праве собственности, сам же Франклин не смог добиться общественной поддержки в этом вопросе. И снова он оказался в ситуации, когда перспективы в Англии были невелики. Теперь у него не оставалось реальных причин, которые могли помешать возвращению домой. Тем не менее Франклин снова не захотел уезжать.
Одной из самых больших утех Франклина стали летние путешествия. В 1759 году они с Уильямом отправились в Шотландию, их дорога была вымощена знакомствами с представителями интеллектуальной элиты, начиная с Уильяма Страхана и Джона Прингла, которые оба были уроженцами Эдинбурга. Он гостил в усадьбе сэра Александра Дика, известного врача и ученого, и там повстречался с выдающимися умами шотландской эпохи Просвещения — экономистом Адамом Смитом, философом Дэвидом Юмом, а также правоведом и историком лордом Кеймсом.
Однажды вечером за обедом Франклин потчевал гостей одним из своих лучших литературных трюков, зачитывая «библейскую» главу, которую сам придумал, назвав ее «Притча против гонений». В ней рассказывалось о том, как Авраам дал пищу и кров стодевяностовосьмилетнему старцу, а затем вышвырнул его за дверь, когда тот сказал, что не верит в Бога Авраама. Притча заканчивалась так:
А в полночь Бог явился Аврааму, сказав: «Авраам, где же твой гость?»
Авраам же ответил словами: «Господи, он не хотел Тебя почитать; к тому же он не хотел призывать имя Твое. Потому я и прогнал его с глаз долой на дикую землю».
И Бог ответил: «Если Я мирился с ним сто девяносто восемь лет, кормил его и одевал, невзирая на неподчинение Мне, ты, грешник, не мог потерпеть его одну ночь?»[227]
