Поездка по Средней и Северной Англии в компании двух коллег-ученых дала Франклину возможность заняться изучением промышленной революции, которая была особенно заметна в этом регионе. Он посетил заводы по производству железа и олова в Ротерхаме, литейные заводы в Бирмингеме и шелкопрядильную фабрику в Дерби, где непрерывно вращалось 63 700 бобин и «за процессом скручивания нитей следили дети в возрасте от пяти до семи лет». В Манчестере «он сел в лодку на лошадиной тяге», принадлежавшую герцогу Бриджуотеру{60}, которая, в полном соответствии с фамилией пэра, провезла его по водоводу, проложенному над рекой, до входа в угольную шахту. Под Лидсом они навестили ученого Джозефа Пристли{61}, продемонстрировавшего им «несколько интересных экспериментов с электричеством» и затем описавшего свойства некоторых открытых им газов.
Франклин критиковал меркантилистские торговые законы Англии, которые предназначались для подавления производства в колониях. Он доказывал (не вполне искренне), что Англии не следует бояться превращения Америки в промышленного конкурента. Однако в письмах, отправленных из путешествия в 1771 году, давал подробные рекомендации по развитию шелкопрядильной, ткацкой и металлургической отраслей, которые могли бы помочь колониям стать самодостаточными. Он становился «все более и более убежден», как писал своему массачусетскому другу Томасу Кашингу, в «неспособности» Англии удовлетворить растущую потребность Америки в тканях. «Следовательно, вынужденная необходимость, а также благоразумие вскоре побудят нас искать ресурсы в нашей собственной промышленности».
Франклин ненадолго вернулся в Лондон в начале июня, «чтобы быть на приеме в день рождения короля», — так писал он Деборе. Несмотря на разногласия с парламентом в вопросах налоговой политики, он оставался сторонником Георга III. «Хотя мы боремся за ослабление деспотической власти парламента, — писал он Кашингу на той неделе, — я хотел бы, чтобы среди нас сохранялась прочная, основанная на чувстве долга преданность королю и его семье»[301].
После двухнедельного пребывания в Лондоне Франклин направился на юг Англии, где навестил своего друга Джонатана Шипли в особняке эпохи Тюдоров в Твайфорде недалеко от Винчестера. Шипли был англиканским епископом в Уэльсе, но проводил бóльшую часть времени в Твайфорде с женой и пятью жизнерадостными дочерьми. Это был настолько восхитительный визит (Франклин вполне мог иметь в виду стимулирующее его интеллект общество пяти остроумных молодых девиц), что он с сожалением говорил о необходимости вернуться в Лондон для просмотра накопившейся за неделю корреспонденции. В благодарственном письме семейству Шипли, к которому прилагались в виде подарка сушеные яблоки из Америки, Франклин сетовал, что вынужден «с неохотой вдыхать лондонский дым», и выражал надежду вернуться в конце лета в «приятную атмосферу Твайфорда» на продолжительный срок[302].
Франклин, которому исполнилось шестьдесят пять лет, начал все больше задумываться о семейных делах. Он стал испытывать любовь ко всей своей родне, несмотря на то — или, возможно, как он допускал, именно благодаря этому, — что продолжал жить вдали от нее. В написанном в то лето длинном письме своей единственной оставшейся в живых сводной сестре Джейн Миком он хвалил ее за то, что она хорошо ладит с его филадельфийской родней со стороны жены, и в выразительном пассаже размышлял, насколько легче родственникам поддерживать хорошие отношения, находясь далеко друг от друга. «Наш отец, который был очень мудрым человеком, говорил: те, кто любят друг друга на расстоянии, обычно находят множество поводов для нелюбви, когда начинают жить вместе». Хорошим примером, отмечал он, могут служить отношения их отца с его братом Бенджамином. «Хотя тогда я был еще ребенком, помню, насколько дружественной была их переписка», пока Бенджамин жил в Англии. Но когда дядя Бенджамин переехал в Бостон, начались «споры и размолвки».
Франклин также написал Джейн о шестнадцатилетней Салли Франклин, которая присоединилась к его суррогатной семье на Крейвен-стрит. Салли была единственным ребенком второго двоюродного брата, который продолжал красильный бизнес семейства Франклинов в Лейстершире. Его письмо дополнялось подробным генеалогическим древом, показывающим, как все они произошли от Томаса Франклина из Эктона. Салли оказалась последней представительницей рода Франклинов в Англии.
Интерес к семье еще больше возрос после посещения одного из его любимых лондонских магазинов старой книги. Хозяин магазина показал ему собрание старых политических памфлетов, содержавших множество примечаний. Франклин с удивлением обнаружил, что все они были сделаны его дядей Бенджамином. «Я полагаю, он расстался с ними, когда уезжал из Англии», — написал Франклин в письме к другому двоюродному брату. Он немедленно купил сборник[303].
