Деревушка Пасси, в которой Франклин главенствовал в своем избранном кружке, представляла собой группу вилл и поместий приблизительно в трех милях от центра Парижа, на краю Булонского леса. Одна из лучших тамошних усадеб принадлежала Жаку-Донатьену Лерай де Шомону, торговцу-нуворишу, который сделал состояние на торговле со странами Ост-Индии и который был теперь мотивирован — искренней симпатией и надеждой на прибыль — на то, чтобы связать себя с делом борьбы за независимость американских колоний. Он предложил, причем первоначально без всякой платы, комнаты и питание Франклину и его компании, и его поместье в Пасси стало первым зарубежным посольством Америки. Для Франклина это место было идиллическим. Он имел «прекрасный дом» и «большой сад для прогулок», а также «множество знакомых», как сообщал он миссис Стивенсон. Единственное, чего ему недоставало, так это «порядка и экономии в моей семье, которые были установлены под вашим руководством», — добавлял он, делая лишь слабый намек на то, что мог бы пожелать ее возвращения и восстановления в статусе партнера по домохозяйству. Но он не настаивал, так как чувствовал себя весьма комфортно в новой компании и в новом женском обществе. «Я не помню, чтобы когда-нибудь видел деда в более добром здравии, — писал Темпл Салли. — Воздух в Пасси и теплые ванны три раза в неделю превратили его в молодого мужчину. Его приятная веселость заставляет каждого влюбляться в него, особенно дам, которые всегда позволяют ему поцеловать себя».
Главное здание в поместье Шомона (на котором Франклин установил молниеотвод) было окружено несколькими павильонами, садами в английском стиле и величественными террасами, а поблизости имелся восьмиугольный пруд, с берега которого открывался вид на Сену. Обеды, подававшиеся в два часа дня, состояли из семи блюд, и Франклин вскоре собрал у себя коллекцию вин более чем из тысячи бутылок бордо, шампанского и шерри. Остроумная мадам Шомон исполняла роль хозяйки дома, а ее старшая дочь стала «дамой сердца» Франклина. Он также увлекся несовершеннолетней дочерью сеньора деревни, к которой, выдавая желаемое за действительное, обращался как к своей «госпоже» (когда она вышла замуж за маркиза Тоннера, мадам Шомон скаламбурила: «Все молниеотводы господина Франклина не смогли бы предотвратить попадания молнии{77} в мадемуазель»).
Через свои торговые компании Шомон осуществлял поставки товаров американцам, в том числе селитры и военной формы. Поскольку он следовал предписанию Бедного Ричарда преуспевать, творя добро, то многие сомневались в истинных мотивах его действий. «Он захватил бы в свои руки, если бы смог, всю торговлю со всеми тринадцатью колониями», — писала одна газета[410].
Шомон также делал Франклина знаменитым. По его заказу известный итальянский скульптор Джованни Баттиста Нини изготовил серию медальонов с изображением Франклина, а королевский художник Жозеф Дюплесси написал его замечательный портрет маслом. Этот портрет кисти Дюплесси, весьма понравившийся Франклину, висит теперь в одном из залов на верхнем этаже в нью-йоркском музее «Метрополитен» (другие картины Дюплесси можно увидеть в вашингтонской Национальной портретной галерее и во многих других музеях).
Бенни был помещен в ближайшую школу-интернат, где быстро овладел французским; каждое воскресенье он приходил обедать к деду, причем иногда с одноклассниками-американцами. Из Англии приехал внучатый племянник Джонатан Уильямс, и на какое-то время на него был возложен контроль за осуществлением торговых операций. Темпл выступал в роли верного, хотя и ничем не выдающегося помощника Франклина; он стал немного плейбоем, но тем не менее обладал большинством из тринадцати добродетелей своего деда. Франклин, постоянно занятый преодолением трудностей, связанных с отправкой вооружения и заключением коммерческих сделок, нуждался в любых проявлениях верности и семейной поддержки, которые мог получить. За пределами семейного круга ему часто приходилось иметь дело с весьма разношерстной публикой: с коллегой по дипломатической миссии, оказавшимся нечистым на руку, с другим коллегой, ненавидевшим всех вокруг, с секретарем, который был шпионом, с поваром, присваивавшим чужие деньги, и с владельцем поместья, строившим планы быстрого обогащения.
