Еженощные религиозные собрания представителей Пробуждения, организованные Уайтфилдом в Филадельфии (к тому времени в самом большом городе Америки с населением в тринадцать тысяч человек), привлекали огромные толпы народу, и Франклин, предчувствуя отличный сюжет, подробно описал эти собрания в «Пенсильванской газете». «В четверг, — сообщал он, — преподобный мистер Уайтфилд начал проповедовать у галереи городского здания суда. Времени было около шести часов вечера, а перед ним на улице стояло около шести тысячи человек, и стояли они в ужасающей тишине». Толпы росли в течение его недельного визита, затем Уайтфилд возвращался в город еще трижды во время одногодичной американской поездки.
Франклин трепетал. Он опубликовал отчеты о проповедях Уайтфилда в сорока пяти еженедельных выпусках «Газеты» и восемь раз посвятил главную страницу переизданию его проповедей. Франклин подробно рассказал об этом в автобиографии. Звучавшая в его словах ирония возникла только годами позже.
Вскоре после этого мне посчастливилось посетить одну из его проповедей, в ходе которой я понял, что закончить ее он хочет сбором пожертвований, и я молча решил, что от меня он не получит ничего. В моем кармане лежала пригоршня медных монет, три или четыре доллара серебром и пять пистолей золотом. По мере того как он продолжал проповедь, я начал смягчаться и принял решение отдать медные монеты. Но очередной ораторский пассаж заставил меня устыдиться этого, и вот я уже был твердо намерен дать ему серебро; но он завершил речь настолько блестяще, что я полностью опустошил свои карманы, выложив на блюдо пожертвований золото и все остальные монеты.
Франклин был также впечатлен тем, как Уайтфилду удалось повлиять на население Филадельфии. «Никогда прежде люди не проявляли такой огромной готовности посещать проповеди, — сообщал он в „Газете“. — Религия стала темой большинства разговоров. Спросом пользуются теперь исключительно книги о благочестии»[135].
Расходы, связанные с последним наблюдением, не ускользнули от внимания Франклина. Он встретился с Уайтфилдом и заключил договоренность о том, чтобы быть главным издателем его проповедей и дневников, что, несомненно, еще больше увеличило рвение разрекламировать его. После первого визита Уайтфилда Франклин выпустил рекламу, в которой поощрял людей заказывать серии проповедей Уайтфилда стоимостью в два шиллинга за том. Несколько месяцев спустя он напечатал заметку, что получил так много заказов, что тем, «кто заплатил ранее или принес деньги наличными, будет отдаваться предпочтение».
Были проданы тысячи экземпляров, это помогло Франклину стать богатым человеком, а Уайтфилду — известным. Франклин также опубликовал десять изданий дневников Уайтфилда, каждое из которых стало в пять раз дороже его альманаха. Потребовался сбыт у одиннадцати печатников, которых Франклин знал в колониях, чтобы сделать эти дневники бестселлерами. Жена его брата Анна Франклин из Ньюпорта приняла товар количеством в двести пятьдесят единиц. Во время 1739–1741 годов более половины книг, напечатанных Франклином, были написаны Уайтфилдом или другими авторами о нем.
Некоторые историки впоследствии пришли к выводу, что страстное увлечение Уайтфилдом у Франклина было вызвано исключительно материальными интересами. Но это слишком упрощенная версия. Как часто случалось, Франклин мог соединить и свои финансовые интересы, и общественные потребности, и личные увлечения. Он был общительным человеком, искренне очарованным харизмой Уайтфилда и его благожелательным поведением. Он пригласил Уайтфилда остановиться в своем доме, и когда проповедник посчитал, что это приглашение сделано «во имя Христа», Франклин поправил его: «Не заблуждайтесь на мой счет; я делаю это не во имя Христа, а ради вас».
