Романы? Да, но это романы в понимании Франклина: несколько рискованные, несколько покровительственные, в которых нужно сделать смелый шаг вперед, а затем ироничный шаг назад, давая понять, что ты соблазнен как мужчина, но сохранил уважение как друг. Из всех оттенков чувств то, которое французы называют amité amoureuse — чуть больше, чем платонические чувства, однако без большой страсти, — возможно, самое изысканное из всех существующих[186].
Франклин лишь изредка затевал тесную дружбу с мужчинами — либо образованными собеседниками, либо общительными членами клуба. Но он находил приятным общество женщин и выстраивал глубокие длительные отношения с многими из них. В его понимании эти отношения не были спортом или пустяковым развлечением, хотя такое впечатление могло создаться. Они служили ему утехой, к которой нужно было иметь вкус и которую нужно было уметь уважать. На протяжении жизни Франклин потерял многих друзей-мужчин, но ни одного друга-женщины, включая Кейти Рэй. Как он сказал ей спустя тридцать пять лет, ровно за год до смерти: «К счастливым подаркам жизни я причисляю вашу дружбу»[187].
По возвращении в Филадельфию в начале 1755 года, после увлечения Кейти Рэй, Франклин мог завязать дружественные отношения с большинством из местных политических лидеров. Хозяева колонии назначили нового губернатора — Роберта Хантера Морриса, и Франклин заверил, что его пребывание в должности окажется очень спокойным, «если вы только позаботитесь о том, чтобы не вступать ни в какие споры с Ассамблеей». Моррис ответил ему полушутя: «Вы же знаете, как я люблю спорить, — говорил он. — Это одно из самых чудесных развлечений». Тем не менее он обещал «при возможности избегать их».
Франклин усердно трудился, чтобы избежать разногласий с новым губернатором, особенно когда это касалось вопроса обороны территорий Пенсильвании. Поэтому был очень доволен, когда британцы решили послать генерала Эдварда Брэддока в Америку с миссией вытеснить французов из долины Огайо, и поддержал прошение губернатора Морриса, чтобы соответствующие фонды Ассамблеи снабжали войска.
И снова члены Ассамблеи настаивали, чтобы земельные владения хозяев облагались налогами. Франклин предложил несколько разумных проектов, включая займы и акцизные сборы, разработанные для того, чтобы немедленно сдвинуть дело с мертвой точки. Таким образом, он взял на себя задачу найти другие пути, чтобы Брэддок обязательно получил необходимые средства.
Делегация, в состав которой входили три губернатора — Моррис из Пенсильвании, Ширли из Массачусетса и Деланси из Нью-Йорка, — была выбрана для того, чтобы встретиться с генералом по его прибытии в Виргинию. Ассамблея Пенсильвании хотела, чтобы Франклин примкнул к делегации, как это сделал его друг губернатор Ширли. Франклин страстно желал участвовать. Поэтому присоединился к группе, надев свою шляпу почтмейстера, чтобы продемонстрировать готовность обеспечить Брэддоку коммуникации. По пути он впечатлил коллег делегации своей научной любознательностью. Увидев небольшой смерч, Франклин направил лошадь прямо внутрь него, понаблюдал его воздействие и даже попытался сломать его ударами хлыста[188].
Генерал Брэддок был воплощением высокомерия. «Я не вижу ничего, что могло бы воспрепятствовать моему походу к Ниагаре», — вещал он с гордостью. Франклин предупредил его, чтобы он опасался внезапных нападений индейцев. Брэддок отвечал: «Эти дикари могут быть труднопреодолимым врагом для необученной американской милиции, но невозможно представить, сэр, чтобы они произвели хоть какое-то впечатление на королевские регулярные и дисциплинированные войска».
Кроме смирения, ему совершенно точно не хватало провианта. Поскольку американцы приехали только с частью обещанных лошадей и фургонов, Брэддок сразу же объявил, что намерен вернуться домой. Франклин пришел к нему с прошением. Он сказал, что жители Пенсильвании объединятся, чтобы помочь делу. Тогда генерал безотлагательно назначил Франклина ответственным за снабжение армии.
