Оказавшись у дворца, сразу вошли они к Хродгару. Поднесли огромную уродливую добычу прямо к престолу, опустили ясеневые древки копий. Даже мертвый, Грендель пугал. И королева Вальхтеов прикрыла глаза, не желая смотреть на чудовище.
– Радуйся, конунг! – сказал Беовульф. – Мы принесли дань с морского дна. Нелегко было взять ее – твой Хрунтинг хотя и отменный меч, а с такой работой не справился. Хвала Создателю, мне был послан другой – меч гигантов, клинок светозарный. Снес я голову матери чудовищ, волчице морской бездны, но после такой службы истлел меч у меня в руках. Теперь датчане отомщены. Можете пировать спокойно, адские твари больше не явятся, не воротятся скорби и печали.
Вручил он конунгу золотую рукоять чудесного меча, а на ней была вычеканена вся история чудовищных великанов. Еще во времена Потопа, проклятое Создателем, это племя оказалось глубоко под водой. Грендель и его мать были последними их потомками, и вот Беовульф убил их.
Велика была радость конунга.
– Ты великий воин! – сказал Хродгар. – Через века о тебе будут помнить. И сам помни: ты мой сын! Знаю, будешь править своим народом. Будь мудрым, избегай гордыни. Точит она душу, как змея. Ныне ты знатен и все трепещут пред тобой, но как знать, когда настигнет тебя немощь – меч ли, болезнь, жадные волны моря, полет стрелы, удар меча и само беспощадное время. Тогда омрачится свет в твоих глазах и смерть тебя пересилит! Так и я пятьдесят зим думал, что нет мне равных, пока не пришел Грендель. Хвала Всевышнему, что вижу теперь эту голову. Пируй, Беовульф, вместе с нами, насладись и вином и яствами!
Вновь занял Беовульф место за столом. Угощали обильней, чем прежде, праздновали до самой глубокой ночи. А наутро велел Беовульф принести Хрунтинг и вернул его правителю с благодарностью. Хродгар же вновь одарил Беовульфа.
– Пришла пора нам вернуться, – сказал тот. – Благодарим тебя, ласковый и щедрый хозяин. Если в землю твою снова придут враги, буду рад сделать больше, чем сделал. Явлюсь с тысячью воинов. Если же вы придете в нашу землю, то встретите там друзей.
Ответил Хродгар:
– Беовульф, ты разумен, силен и правдив. В моих землях теперь мир и спокойствие – благодаря тебе! Не бывать отныне войне между нами.
Обнялись они на прощание, и по щеке конунга сбежала слеза. Он помнил, что стар, и не надеялся уже повидать Беовульфа.
Вышли гауты из чертогов. Шли они по побережью, доспехи сверкали на солнце. Как и прежде, провожал их взглядом страж побережья, потрясал копьем, приветствуя героев, гордость гаутов.
Взошли на корабль, доверху нагруженный дарами – и припасами, и конями, и казной, – и помчались домой. Дул только попутный ветер, летел корабль по равнине бурь, по дороге китов, как птица, пока не показались родные скалы. Там и причалили. Отдали корабль в надежные руки дозорных и сразу направились к своему конунгу Хигелаку.
Шли они от приморских песков по знакомой дороге.
Конунг уже ждал, весть о прибытии Беовульфа летела впереди него. К приходу его приготовили пиршественный зал, и брагу и хмельной мед припасли с избытком. На пиру рассказал Беовульф о победах – как сразил он голыми руками Гренделя, как после одолел и его ужасную мать – владычицу вод. Дивился правитель, его супруга и гауты – не было в их земле воина сильнее. Внесли дары Хродгара – стяг с вепрем, шлем, кольчугу и меч, шейный обруч. Ввели четырех скакунов гнедопегих для конунга и трех тонконогих коней в ратной упряжи. Много Хродгаровых даров передал Беовульф конунгу. Хигелак же подарил ему свой меч и землями наделил не скупясь, и чертогом престольным в придачу.
Прошли годы, и правили они вместе, как сонаследники. Пока в жестокой схватке с франками не погиб Хигелак и не сгинул его сын Хардред в битве со шведами.
Тогда жена конунга отдала Беовульфу дружину, казну и престол, и стал он правителем.
Правил Беовульф славно и мудро пятьдесят зим. И вот однажды разнеслась повсюду весть о драконе.
Жил некогда в тех краях великий род. Славные были воины, многими сокровищами владели, во многих боях побеждали. Но пришло время, и оскудел род. Забрала смерть одного за другим всех, пока не остался только один. Собрал он казну дружины и все сокровища рода и схоронил в кургане у моря. Произнес заклятие, чтобы никто их не взял. И остался там же – оплакивать умерших родичей. Наконец, и сам умер.
Но недолго оставался клад бесприютным. Заметил его гладкочешуйный дракон, древний змей, летевший высоко в небе. Спустился огромный змей и завладел кладом. Стерег его: дни проводил в пещере, а ночью парил над горами. Так прошло триста зим.
И вот однажды ловкий грабитель забрался в змеево логово и похитил оттуда кубок. Желая доказать свою доблесть и вернуть расположение конунга, он подарил ему эту чашу.
Дракон проснулся, почуял чужой запах, разъярился. Весь подземный зал он обрыскал в поисках пришельца, выполз наружу, искал, искал чужака, не нашел. Приполз обратно, пересчитал сокровища и недосчитался чаши. Обозлился тогда он еще сильнее и стал ждать темной ночи.