— Оставь ее, — рассеянно сказал Лоран, ощупывая камень, — пусть сидит там, кукует, мы-то уйдем …
Он выразительно оборвал фразу. Затем попытался подцепить камень ногтями — ничего не вышло. Одной из рук Лоран выдернул из-за пояса нож и принялся ковырять им, пытаясь поддеть камень.
— Как хорошо-то, что я в клетке, — сообщила я, одобрительно и язвительно одновременно, — просто чудо как хорошо. Буду здесь единственной выжившей.
Я уселась в центре, сложив ноги по-турецки. Эх, жаль нет ни чипсов, ни сухариков, а то картинка получилась бы куда более наглядная.
— Чего ты там каркаешь, ворона в силке? — Недовольно поморщился Лоран, продолжая ковыряться. Я видела как из царапин на груди Рандаргаста проступает кровь.
— Я-то хотя бы каркаю, — ухмыльнулась я, — а кто-то сейчас будет истошно вопить, нарезая круги с опаленной задницей. Благодарю вас, светлые боги, что вы так оперативно решили наказать этих идиотов, — с этими словами я картинно воздела руки и возвела очи горе.
Четверо разбойников мигом принялись расползаться в разные стороны. Лоран поднял голову и поглядел на меня с холодной яростью, я прямо кожей чувствовала как растет его раздражение.
— С чего это вдруг? — Процедил он сквозь зубы.
— А с того, — я кивнула на отливающий фиолетовым маревом камень, — колупай, колупай, чего остановился? Хочу посмотреть, что с тобой сотворит его магия. Может и задницу не опалит … так … башку только оторвет слегка.
Лоран вскочил на ноги, старательно делая вид, что он вовсе даже не испугался. Просто у него дома молоко убежало, ага.
— Ладно, некогда тут рассусоливать, — раздражительно проговорил он и сунул нож обратно за пояс, — все взяли? Где возница? Убили? Почему без моей команды?
— Так не было … или сбежал, — пожал плечами один из разбойников. Немедленно получил разом четыре оплеухи, втянул голову в плечи и что-то недовольно забубнил.
— Куда он мог сбежать? — Заорал ужасно злой Лоран, покрутил головой, занервничал и велел, — уходим! Пока он не привел кого!
Разбойники мигом, совершенно бесшумно исчезли с дороги. Рандаргаст остался лежать в пыли. Возницы и впрямь не было. Лошадей увели. Я подползла как можно ближе к прутьям, стараясь не касаться их, и принялась звать громким шепотом:
— Рандаргаст! Эээй! Рандаргаст! Очнись!
Отсюда я могла видеть, что у него в крови вся голова, а белая пыль вокруг пылает яркими пятнами крови, которую он ронял с руки. Плохо дело. Возницы нет, если Рандаргаст мертв — как я выберусь из магической клетки? С тоской и страхом я подумала, что зря отказалась от бутерброда. На будущее надо иметь в виду — если кормят, надо есть. А не выпендриваться со своей дурацкой гордостью!
— Рандаргаааст! — Жалобно завыла я в голос, уже не боясь, что разбойники услышат меня. — Рандаргаст! Ну пожалуйста! Очнись!
Ох, как погано обстоит дело! Если бы на мне хотя бы не было этого проклятого ошейника! Впрочем, при таком раскладе я и в клетку не попала бы. Плохо дело, ой как плохо!
Я снова забыла про расстояние и получила удар синеватым разрядом.
— Да чтоб тебя! — Зашипела я и дернулась назад, разряд пришелся в лицо — было ужасно больно. — Рандаргаст! Очнись! Ну же! Пожалуйста!
Он лежал на спине, неловко подвернув одну руку под себя и отвернув от меня лицо. Вот же задница чудовищных размеров, а не ситуация! Вон у него как затылок в крови измазан, как пить дать прибили, гады … даже жалко его … немного и недолго. Мне себя гораздо жальче: умирать от голода и жажды в магически запертой клетке, в глубокой провинции, да еще и на пустынной дороге — это отвратительно. Вряд ли хотя бы в одной из деревень отыщется маг или ведьма, к тому же способные справиться с клеткой. И что мне делать?
Снова усевшись в центре клетки, я подтянула к себе колени, положила на них руки, а сверху подбородок и принялась ждать. Не знаю, чего именно — помощи, чуда, смерти. Просто ждать. Ничего другого мне не оставалось.
Неожиданно до меня донесся судорожный вздох. Я вытянула шею и увидела, что Рандаргаст шевельнулся, затем принялся неловко приподниматься, опираясь на одну руку.
— Рандаргаст! — Радостно завопила я, бросаясь к решетке, но соблюдая безопасную дистанцию. — Ну наконец-то! Ты жив! Как я рада!
Он немного посидел так, затем начал вставать, прижимая раненную руку к груди.
— Ты как? — Обеспокоенно спросила я. — Как себя чувствуешь?
Рандаргаст медленно повернулся вокруг себя, оглядываясь. Затем ощупал затылок.
— Что ж такое-то! Скоро уже сам буду выглядеть как разбойник! — Проворчал он и, прихрамывая, побрел к телеге — я уже приплясывала от нетерпения.
— Выпусти меня отсюда! — Взмолилась я. — Я даже могу тебя подлатать, если ошейник снимешь!
И тут же осеклась. Неоднократно мне приходилось наблюдать как Рандаргаст накладывал и снимал заклятье с клетки — для этого он вырисовывал в воздухе двумя руками — двумя, чтоб меня! — целыми руками какие-то жесты.
— Ты же сможешь? — Голос мой дрогнул. Я качнулась и едва не получила еще один разряд в лицо.
