— Ра … ра … ран-дар-гаст! Хва … тит! — Взмолилась я. — От … пус … пуст … тьфу! Верни меня куда надо!
— Вот именно, Джуди — куда надо! — Гневно сказал он и подхлестнул своего жеребца, словно соревнуясь в скорости с моим узилищем. Наконец, дорога стала еще у́же и он был вынужден обогнать нас, чтобы указывать дорогу вознице. Вот дурак, устало подумала я, и ведь попробуй докажи ему, что на самом деле он все портит!
Скачка длилась недолго — всего-то минут сорок и штук сто синяков по всему моему телу.
— Рандаргаст! — Рявкнула я, потирая свою измучанную тушку. — Ты теперь обязан подуть на каждый моя синяк! И поцеловать — тоже каждый! Потому что они из-за тебя!
— Потом! — Отмахнулся он, слезая с жеребца и чем-то дребезжаще загрохотав. — Во двор!
Клетка въехала в заросший неухоженный двор, с ветхими, осевшими в землю постройками. Зато прямо по курсу возвышалась самая натуральная башня. Правда, несколько кривая, будто она устала стоять прямо, местами исщербленная, с выбитыми из кладки камнями.
— Раандаргассст! — В новом голосе звучало что-то странное — какое-то вкрадчивое пришептывание с шипящими нотками. — Рад тебя видеть! Ну что — привез?
— Вон она, — я увидела как Рандаргаст махнул в мою сторону хлыстом, — держи ее под надзором, Шо́сти, не давай уйти со двора, а то эта девица вполне способна замахнуться на пеший поход до столицы.
— Хшшш, хе-хе! — Прошипел-прошептал хозяин танцующей башни и заглянул в клетку. Передо мной предстал высоко стоящий мужской торс, затянутый в вытертую кожаную куртку. На шее у незнакомца был выцветший до серости ветхий шарф. Опустив глаза, я обнаружила толстенный змеиный хвост, выходящий из-под куртки снизу. Наг. Очень интересно! Тот же, тем временем, разглядывал меня. Он был уже немолод, с тощей обдерганной бороденкой и пегой сединой в неряшливо висящих волосах. Но глаза возмещали все эти недостатки: пронзительные, ясные, живые, они внимательно оглядывали меня, вспыхивая непонятной мне радостью.
— И еще, Шости, это моя женщина, — предупредил Рандаргаст, — прикоснешься к ней хоть пальцем, хоть кончиком хвоста — испепелю, ясно тебе?
— Что же тут неясного? Разумеется, ясно, Рандаргаст! — Наг уверенно взглянул тому в лицо. Рандаргаст кивнул, хлестнул своего жеребца, и я услыхала, как копыта того глухо застучали по грунтовке, постепенно затихая. Возница снова куда-то испарился — похоже Рандаргаст снова нанял духа.
— А ты ничего, симпатишшная, — одобрительно кивнул наг, — за что в клетку-то посадили?
— За то, что еще и умная, — ответила я, цепляясь за решетку пальцами и приникая к ней лицом, — Рандаргаст, знаешь ли, не терпит достойной конкуренции. А ты выпустишь меня отсюда?
— Неа, — довольно мотнул головой полузмей, отчего засаленные патлы упали ему на лицо. Он недовольно откинул их назад и завязал в хвост. — А то еще дернешь куда — а мне с Рандаргастом потом объясняться. Сиди уж тут, раз умная слишком. — Он коротко хохотнул.
— Пожрать, что ли, тоже не дашь? — Возмутилась я.
— Так у тебя же есть, — он кивнул в сторону клетки и я оглянулась. Действительно, то ли я не заметила сразу, то ли Рандаргаст подложил, пока я спала — в дальнем углу лежал здоровенный узел, отчетливо обтягивая пузатый бок кувшина. Развязав узел, я обнаружила там такое количество снеди, что тут же начала подозревать, что мне придется провести здесь не меньше недели. Наг отчетливо сглотнул, глядя на кусок ветчины.
— Что, нравится? — Я поднесла мясо к решетке и принялась водить им по кругу и восьмерками. Наг, как зачарованный, следил за ним.
— Угу … только я тебя все равно не выпущу, — пробурчал он и шумно сглотнул слюну еще раз. Я пожала плечами и принялась откусывать небольшие кусочки, разжевывая их долго, медленно, с отчетливым чувством кайфа, что должно было отразиться на моем лице. Наг что-то буркнул и скрылся в башне. Так, пора уже предпринять хоть что-то! Я должна наконец оказаться в столице, пока это поганое Древо не вырастили в ком-нибудь другом, не способном его уничтожить.
Для начала я потрясла дверку и убедилась, что она заперта. Это плохо. Но не очень. Потому что я все-таки ведьма, хе-хе. Кажется, сейчас тут начнется небольшое шоу под названием «творю, что хочу и при этом хохочу». Окинув взглядом эту обитель ветхой печали, я рассеянно раздумывала с чего бы начать. Открыть клетку самой? Или все-таки попытаться уболтать на это нага? Если открою сама — бегать еще от него, поди, придется … не, нужно его как-то нейтрализовать. Чтоб боялся меня даже тронуть.
— Эй, дамочка! — Он вдруг снова появился возле меня. — Меняю свой сыр на твое мясо!
Действительно, в руках у него был кружок сыра, по виду засохший еще лет пять назад и совершенно серый от грязи. Я подползла поближе к дверце, внутренне готовясь поразвлечься как следует.
— А шила у тебя нету? — Спросила я.
— Зачем? — Искренне удивился Шости.
— Да так … на мыло поменять хочу, — поглядев на недоуменное лицо нага, я рассмеялась, — давай так — я делаю тебе предложение, причем ровно один раз, а ты соглашаешься. Хорошо?
