— Вот, — обреченно произнес Гьюрин и махнул рукой в сторону осыпи, — туточки и погибли те самые работники. Все, как были. Люди, ослы, мулы, быки, все живое, что громоздилось на этих ступенях.
Ничего себе! Это ж каким должен был быть вес, чтобы обрушить вырезанную в земле ступенищщу, шириной в добрый десяток метров!
— Но вы туда не пойдете, да? — С надеждой спросил он и умоляюще посмотрел на меня. — Поглядели и ладно. А теперь давайте в деревню, пока вечереть не начало …
— Гьюрин, побудь здесь, — тихо попросила я, не в силах оторвать взгляд от широких ступеней слева и гладкой осыпи справа, — я спущусь. А потом вернусь.
— Ох же, да зачем я только рассказал об этом! — Запричитал, заволновался гном. — Боги милосердные! Должно быть, у меня ум за разум зашел, нужно было молчать и все!
— Ну-ну, — рассеянно сказала я и оглянулась, — Грауэр, ты тоже остаешься здесь. Все-таки ты еще ребенок.
Волк подошел поближе и укоризненно посмотрел на меня ослепительно синими глазами.
— А … еще один штрих, — одним коротким, но сильным действием, я даровала волку дар речи.
— Эгм … кхма! — Откашлялся он. — Слушай, это уже лишнее. Так не по легенде!
— Кто нам запретит творить свои собственные легенды? — Возразила я.
— Я иду с тобой, — сердито заявил оборотень, — и хоть ты тресни! Во-первых, я теперь могу гонять призраков, а это тебе ой как пригодится, раз ты к мертвецам собралась. А, во-вторых, бабушка Пии зазря б меня к тебе не отправила. И я не боюсь! Совсем не боюсь мертвых, честно!
— Ну, тогда идем, — вздохнула я и придвинулась поближе к оборотню, — потому что я малость боюсь их. Так что буду идти и бояться. А ты иди рядом и не боись за нас двоих, договорились?
— А кого мы ищем? — Спросил Грауэр, осторожно двигаясь по дороге.
— Помнишь того дракона, который спорил у твоей пещеры?
— А! Который тоже хотел меня убить! — Понятливо кивнул он, совсем человеческим жестом. — Его ищем? Зачем?
— Ну … он хороший, — неуверенно ответила я и поняла, что это весьма слабый аргумент, — он спас мне жизнь, много раз причем. И он мне нравится.
— Опять эти ваши взрослые штучки, — проворчал оборотень и прибавил шагу, чтобы оказаться впереди меня. Дорога, плавно понижаясь, вывела нас на первую ступень, когда за спиной раздались топот и шумное сопение. Дернувшись от неожиданности, я отпрыгнула в колючий кустарник, что рос у самой земляной стены. Выпученные то ли от страха, то ли от усилий глаза сразу показались мне знакомыми.
— Гьюрин! — Выдохнула я. — Ты чего тут делаешь? Ты же боишься?
— Что же, пацан не боится, а я трястись остался? — Пробурчал он, сконфузившись. — Туточки вас подожду.
— Вот и хорошо! — Обрадовалась я. — Как раз будешь орать, чтоб мы знали в какую сторону идти, если заблудимся.
— Еще и орать запрягли, — вздохнул он.
— Да, но не сразу, — предупредила я, — если через час не вернемся — начинай оглашать эту местность своими могучими воплями.
— Агась, чтобыть все мертвяки сюды, ко мне сползлись, — со страхом пробурчал он, но попытался взять себя в руки, — вы лучше не блудите там, скоренько найдите кого надо — и назад. А уж я прослежу, чтобы вы куда надо вышли.
Кивнув ему на прощание, я поспешила за оборотнем, который уже утрусил куда-то вперед. Спокойно, Джуди, ты идешь за своим любимым, вот вытащишь его и наступит вечное счастье. А пока будь так добра — не истери. Выдав себе это строгое напутствие, я догнала оборотня, шкура которого выделялась светлым пятном в уплотняющейся темноте. Угольная крошка пополам с пылью, тень, порода делали эту тьму еще глубже и глуше. Мы будто завязли в банке с очень густой черной краской. Постепенно спускаясь вниз, мы окончательно погрузились в глухую тьму, словно высоко над нами не было дневного неба. Покосившись вверх, я поняла, что небо действительно исчезло — вместо него сверху тоже давила безоглядная темнота. Значит, мы уже пришли.
— Грауэр, стой! — Велела я. — Подойди ко мне поближе. Мы уже попали куда надо.
Я неуверенно шагнула в сторону — мне кажется или мы добрались до дна карьера? Или это не дно, а уже другой мир? Под ногами что-то жестко хрустнуло. Присев, я прикоснулась к траве, немедленно уколов пальцы. Все верно, именно такая трава — острая, темная и безжалостная как сталь была подо мной и в тот раз. Медленно выпрямившись, я, с замиранием сердца, поглядела вдоль дороги, которая привела нас сюда. Она бледно светилась, но совсем тускло, так что приходилось наклоняться и очень сильно вглядываться, чтобы не сойти с нее. Если свернем — обратно, к живым, уже не вернемся, мелькнуло у меня в голове.
— Грауэр, встань у меня за спиной, на дороге, — глухо сказала я, — главное не сойти с нее.
Собравшись с духом, я вдохнула поглубже и рявкнула изо всех сил:
— Рианнор! Я тут!
Немного подождала и позвала еще раз:
— Рианнор! Это Джуди! Если ты слышишь меня — иди на мой голос!
Ничего. С накатывающим тоскливым отчаянием, я кричала и кричала, с каждой минутой понимая все яснее — он не придет. Одно из двух: или то божество засунуло его куда-то, где положено находиться порядочным мертвякам, или он уже покинул мир мертвых.
