* * * Из тьмы, где в скалах гаснет звук,Где смертью дышит все вокруг,Из мрачных склепов в недрах гор,Сквозь бесконечный коридор,Как привидения, сквозь ночьОни стремглав бежали прочь.Во взорах – ужас, звон в ушах;Их гнал вперед безумный страх,И эхо собственных шаговВселяло трепет в беглецов. Но, наконец, вдали, маня,Забрезжил бледный отблеск дня —Подземных врат немой портал.Там новый ужас поджидал.Назначен охранять порог,Недвижен, зорок и жесток,Встал Кархарот – сам приговор;Во взгляде – тлеющий костер,Зияет огненная пасть —Отверстый склеп; готов напасть;Оскалясь, преграждает путь,Чтоб не пытался ускользнутьНи зыбкий дух, ни пленный раб.Какая ложь иль мощь могла бС подобным стражем на путиОт смерти к свету провести? Издалека заслышал врагИх легкий, торопливый шаг,Вдохнул нездешний аромат,Почуял, что бегут назадДва чужака. Борясь со сном,Встряхнулся зверь, одним прыжкомМетнулся к ним, и жуткий войРазнесся эхом под скалой.Опережая мысль и взор,Атаковал он – слишком скор,Чтоб вновь прибегнуть к силе чар.И Берен, отводя ударОт изнемогшей Лутиэн,Ее толкнул под своды стенИ храбро выступил вперед,Готов, покуда не падет,Тинувиэль оборонять,На шаг не отступивши вспять.Рукою левой он схватилЗа горло зверя; что есть силСжав камень правою рукой,Нанес удар наотмашь свой —В глаза. Как в пламени клинки,Сверкнули острые клыки,И захрустев, сомкнулись вновь,Перекусив запястье, кровьРазбрызгивая, как фонтан;И вгрызшись, как стальной капкан,Чтоб кость и жилы размолоть,Пожрали трепетную плоть.Так канул свет в утробе зла,И камень поглотила мгла.На отдельном листе приводятся еще пять недоработанных строк:
И Берен из последних силРукою левой заслонилТинувиэль. ПотрясенаКартиной мук его, онаСо стоном опустилась вниз.Оставив, ближе к концу 1931 года, работу над «Лэ о Лейтиан» на этом эпизоде, в повести о Берене и Лутиэн мой отец, в сущности, пришел к финальному варианту повествовательной структуры – как явствует из опубликованного «Сильмариллиона». И хотя, по завершении «Властелина Колец», он радикально переделал отдельные части «Лэ о Лейтиан», пролежавшего в нетронутом виде с 1931 года (см. Приложение, стр. 277), не приходится сомневаться, что продолжать стихотворный вариант дальше он так и не стал, если не считать нижеприведенных строк, записанных на отдельном листке и озаглавленных «отрывок из последней части поэмы»:
