– Это не простые шрамы, Светик! Это же следы глубокого лучевого поражения! Причем боевым лазером! – перебила ее тоном профессионального медика Даяна. – Неужели ты не видишь, что пришлось пережить Герману. Я вообще удивляюсь тому, как ему удалось выжить после всего этого?! Каждое из этих ранений, от которого остался шрам, само по себе было смертельным. Должно быть, тебя, Герман, буквально собирали по частям. И это было невыносимо больно и страшно. Не спорь, Герман. Я-то знаю, что это было именно так…
– М-да, это уж слишком! – рассерженно перебил ее «двойник». И Герман в этом его порыве был полностью на его стороне. – Мне это уже начинает надоедать. Может, хватит обсуждать мою персону. Может, мы выберем более интересную тему. Тем более, что все мои боевые раны уже давно затянулись! И я о них стараюсь как можно реже вспоминать…
– Извини, Герман, я не хотела тебя обидеть, – искренне смутилась женщина, нервно теребя пальцами свою прическу. – Как-то само собой все вышло. Я же врач и это накладывает определенный отпечаток на все мои слова и поступки. Еще раз извини.
– Уже извинил, – быстро ответил «двойник».
Светлана уже стояла перед ним и протягивала ему его офицерский мундир.
– На, оденься. Я, кажется, согрелась, – произнесла она и, чуть смутившись, добавила. – Я не хочу чтобы Клаус тоже узнал про твои шрамы. Тебе придется ему что-то объяснять. А я не смогу это выдержать. Я хочу как можно скорее забыть про эту войну. Это не каприз. Я просто без содрогания не могу об этом думать.
«Двойник» покорно принял из рук женщины свой мундир, ловко натянул его на свою фигуру и придирчиво застегнул на нем все до единой пуговицы.
– Вот так гораздо лучше, – радостно прощебетала Даяна, тоже одеваясь. – Теперь ты самый красивый из всех военных, которых я когда-либо встречала в своей жизни.
– Только теперь? – не удержался он от сарказма в голосе.
«Двойник» изобразил на своем лице искреннее возмущение, решительно поднимаясь с земли и брезгливо стряхивая с себя назойливые песчинки.
– Нет, нет, – испуганно поправилась Даяна, вскакивая на ноги вслед за ним и неожиданно и страстно целуя его в губы. – Всегда!
– Так-то лучше, – принимая ее поцелуй, как должное, произнес он, лениво потягиваясь и разминая затекшие мышцы.
– Что-то скучновато тут у вас, – добавил он уже в адрес Светланы.
– Что ты имеешь ввиду, Герман? – озадаченно переспросила та, смотря на Германа снизу вверх.
– Ну, я имею ввиду то, что… – «двойник» замялся, мысленно проклиная себя за свой «длинный» и непокорный язык. – Что наш уважаемый академик, судя по всему, сейчас колдует над своими псевдо-спиральными галактиками. Грыва, как проклятый, штампует «киборгов». Другие уже, наверное, долетели до Регула и уверенно его покоряют. И только мы одни валяемся здесь, на золотистом песке. Валяемся без дела, болтаем разную чепуху, предаемся неге и… Одним словом, черт знает, чем занимаемся!?
– Ах, ты об этом?! – наконец догадалась Светлана. – Одну секундочку…
Женщина повернулась в сторону моря и властным тоном прокричала:
– Клаус, дружище, ты нам срочно нужен. Наш лейтенант перегрелся на Солнце и, кажется, начал изнывать от однообразия и скуки. Теперь только ты нам всем можешь помочь привести его в чувства.
Клаус покорно выскочил из воды, подбежал к вороху своей одежды и под бдительным присмотром Светланы принялся что-то усердно искать в ее складках.
– Ну, – в нетерпении заторопила его женщина. – Сколько тебя еще ждать?
– Сейчас. Сейчас, – виновато откликнулся он. – Казаться мне, нашел!
Венцель победно вскинул голову и поднял над своей головой маленькую, переливающуюся всеми цветами радуги, пирамидку.
– It is, он. Наш greatest и всемогучий АС-ДИЗАЙНЕР, – торжественно возвестил он, скрепя сердце передавая пирамидку Светлане. – ВЫ может ему приказать.
– Спасибо, Клаус, мы перед тобой в неоплатном долгу! – холодно поблагодарила его Светлана, переводя свой взгляд на «двойника» Германа. – Лейтенант, ты знаешь, что это такое?
– Понятия не имею, – искренне признался тот. – Хотя если подумать, то…
«А ты еще и думать умеешь?!» – не удержался от соблазна подковырнуть своего врага Герман. Хотя, если честно, загадочная «игрушка» в руках Светланы тоже была для него в диковинку.
– Хорошо! – подбрасывая на ладони пирамидку и не дожидаясь вразумительного ответа от «двойника» Германа, вновь заговорила Светлана. – Спрошу по другому. Скажи, Герман, ты хотя бы в общих в чертах представляешь себе, что такое «мыслеграфика»?
– Конечно, – уверенно соврал тот под дружный хохот обеих женщин и робкую улыбку Клауса.
– Нет, я серьезно, – не унимался «двойник», тщетно пытаясь не ударить в грязь лицом. – Это же так просто. Ты засыпаешь и тебе сниться увлекательный сон. Ну, а по утру ты берешь в руки цветовой синтезатор и восстанавливаешь весь свой сон в мельчайших подробностях. Чего ж тут сложного?!
