– И да, и нет… – неуверенно ответил он, оборачиваясь в сторону говорившей.
Но рядом с ним уже никого и ничего не было.
Контуры города таяли на глазах. Солнечный свет быстро тускнел. Голос города и его аромат стремительно теряли свою былую силу и многообразие.
– И да, и нет… – уже с легким оттенком грусти и разочарования повторил он, проваливаясь в гнетущую тишину и сумрак безмолвия…
Сознание возвращалось к нему медленно и мучительно.
Полное одиночество и безмятежная пустота окружали Германа.
Он робко поежился, тщетно пытаясь уловить суть окружающей его действительности.
Тупая и невыносимая боль пронзила все его тело.
Он с опаской открыл глаза и тупо уставился в мерцающую приглушенным голубоватым светом бесконечность.
«Кажется приехали?! – подумал он про себя, облизывая губы и с трудом приводя свои мысли в порядок. – Вот только куда? И зачем?»
Герман растерянно протянул свою руку к мерцающей бесконечности, пока его пальцы наконец не натолкнулся на ее холодную и идеально гладкую поверхность.
– М-да-а,?! – в задумчивости процедил он сквозь зубы и только тут догадался оглядеться по сторонам.
Надо же! Он же был в до боли ему знакомой командирской рубке «Иуды».
А то, что он вначале принял за таинственную бесконечность, оказалось на поверку всего лишь одной из ее пластиметовых стен.
Герман решительно приподнялся и сел, в недоумении поглядывая в сторону Суперкома и ожидая от него вполне естественных в сложившихся обстоятельствах объяснений всего происходящего.
Но, Суперком самым загадочным образом молчал, упрямо игнорируя свои прямые обязанности.
Тогда Герман встал и, неожиданно почувствовав необычную легкость и свежесть во всем теле. Осторожно ступая по ледяному полу рубки, он подошел к одному из иллюминаторов корабля.
Звезд не было. Фиолетового сияния транссфера тоже.
Вообще ничего не было, не считая странного белесого тумана, состоящего из замысловатого хитросплетения пунктирных линий и черточек.
Герман обернулся и, скрестив на груди руки, обвел пристальным взглядом содержимое рубки.
Все было на своих местах.
И матовый цилиндр Суперкома. И принявший в преддверии катастрофы аварийную конфигурацию ПКЖ. И безмолвная тень «Р» с мягким знаком, неподвижно и, судя по всему, навечно застывшая в дублерском кресле. И даже…
Герман не поверил своим глазам.
То что он увидел, было выше его понимания.
Он в отчаянии тряхнул головой, тщетно пытаясь отогнать от себя невероятную и бессмысленную картину.
Но ничего, ровным счетом, не изменилось.
Скорченное тело темноволосого мужчины в форме лейтенанта Транспортной службы Лиги Наций продолжало оставаться на своем месте, безжизненно раскинув руки и неуклюже уткнувшись лицом в заднюю стену рубки.
«М-да-а! Однако, как же плохо я выгляжу?!», – безучастно заметил Герман, продолжая пристально разглядывать самого себя. Причем со стороны и почему-то без должного трепета, жалости и удивления.
Герман поморщился и повернулся к своему собственному телу спиной.
Его внимание опять переключилось на то, что творилось за иллюминатором «Иуды».
Между тем, белесый туман неожиданно рассеялся и взгляд командира «Иуды» уперся в грязно-серую, испещренную рытвинами, скалами и черными бездонными трещинами равнину.
«– Пожалуй, это уже что-то. По крайней мере, именно это я и ожидал увидеть. – удовлетворенно заключил он. – Чужая планета?! Почему нет…?!»
Герман запнулся.
«Действительно, почему нет? – заструились в его сознании непокорные мысли. – Планета как планета. Очень похожа на Луну. Такая же мертвая и скучная. Собственная атмосфера – отсутствует?! Гравитация – низкая. Воды нет. Органической жизни нет. Разумных обитателей – тем более. Хотя… Это еще не мешало бы проверить.»
«Тем более, что с одним из туземцев, – Герман многозначительно покосился в сторону своего безжизненного тела, – я, кажется, уже давно и достаточно близко знаком…»
– Ну что ж, чему быть, того не миновать, – произнес он напыщенно, твердойи уверенной походкой направляясь к Центральному шлюзу «Иуды».
Как ни странно, электронный страж шлюза не проронил ни звука.
Более того, он даже не удосужился открыть перед командиром звездолета ни одну из своих гермодверей.
Герман ничего не понял и в нетерпении защелкал пальцами по матовой поверхности идентификатора. Результат был прежним. Невозмутимый синтетический голос Стража безмолвствовал. Главный коридор «Иуды» продолжал пребывать в «расслабленном» состоянии и был наполнен ровным серебристым блеском.
Герман опять ничего не понял. И чисто автоматически попытался толкнуть массивную гермодверь плечом.
Не встретив никакой преграды, его новое тело потеряло равновесие и оказалось на полу, между внешней и внутренней гермодверьми шлюза. Прямо перед стеклянным саркофагом со скафандрами и специальной амуницией для экипажа.
Герман в недоумении пожал плечами, с трудом поднимаясь на ноги.
Он протянул руку к саркофагу, ожидая натолкнуться пальцами на пластиметовую ткань ближайшего к нему скафандра.
Но, ничего не произошло! Его пальцы в очередной раз натолкнулись на пустоту и…. самым неожиданным образом пронзив обшивку, исчезли из вида.
