«По крайней мере, это просто невежливо, – мысленно огрызнулся он в адрес коротышки. – Любой уважающий человек на Земле, кем бы и из каких бы, ваших или наших, он не был, хотя бы из приличия…»
«Да плевать я хотел на все ваши разные там приличия и вежливости. И на вашу тщедушную планетку в первую очередь, – немедленно откликнулся голос. – Я вам повторяю слова вашего друга: я не из ваших. Я, вообще, набрел на вашу планету случайно и уже жалею об этом. Меня зовут Великий Ю-КУ. Все! Больше вам знать не положено. Я для вас пришелец, инопланетянин, зеленый человечек, чуждый разум и так далее. Вы удовлетворены?»
«Да, то есть нет! – обескуражено огрызнулся Герман. – То есть, почему я вам должен верить. И почему бы вам не повернуться ко мне лицом, если уж мы с вами все-таки беседуем?»
«Потому что, никто с тобой, Герман Леваневский, или как там тебя еще, беседовать и не собирался, – голос коротышки зазвучал с откровенной издевкой и подчеркнутым высокомерием. – Ты мне не интересен. Все, что мне нужно, я и так про тебя знаю. И про все твои похождения на земле. И про этот твой нашпигованный термоядерным оружием «транспортник». И про так некстати сдохшего тупицу робота. И про твое увлечение виртуальными игрушками. И про твои телячьи нежности к вон той, сидящей на самом краю скамейки особе…»
«А кто дал вам такое право вторгаться в мои мысли?» – буквально взревел от негодования и ярости Герман, гордо вскидывая голову.
Лицо его налилось кровью. Глаза заблестели от ярости. А на его смуглых и жилистых руках отчетливо вздулись вены.
Еще мгновение, и он обязательно набросился бы на коротышку с твердым намерением оторвать ему голову и зашвырнуть как можно дальше.
Но, к счастью для таинственного незнакомца, и, как потом он сам понял, для Германа, положение спасла ОНА.
ОНА не знала, что именно побудило ЕЕ вскочить со своего места и стать непреодолимой преградой на пути между Германом и его обидчиком.
Может быть, это была женская интуиция. Может быть, искренний страх за судьбу дорогого ей человека. А, может быть, все дело было в Транссфере… Кто знает?
В эту минуту для НЕЕ это не имело ни малейшего значения. Девушка уверенно и искренне сделала то, что не могла не сделать.
Герман никак не ожидал от НЕЕ такой самоотверженности. Он был смущен и искренне восхищался ЕЕ поступком.
Он смотрел на НЕЕ влажными от переполнявших его чувств глазами, напрочь позабыв обо всем на свете. В том числе и про свой гнев. И про незнакомца. И про его надменную наглость, граничащую с вероломством и откровенной угрозой.
Они стояли друг против друга, как два гладиатора на ристалище.
И так могло бы продолжаться до бесконечности долго, если бы академик вовремя не окликнул Германа и не привлек его внимания своей милой и безобидной шуткой.
– Молодой человек, – добродушно произнес он в адрес лейтенанта. – Удостойте нас пожалуйста своим вниманием. Мы все, безусловно, без ума от очарования Настеньки… Но, заметьте, в отличие от вас, при встрече с ней никто из нас не каменеет. И вам советую делать то же самое. Вы еще нам всем очень пригодитесь. И в самом, что ни на есть вашем натуральном виде. А гранитных монументов в этом городе и без вас хватает. Я правильно говорю, Даяночка. Вот ты себе все представляла этого бравого лейтенанта совсем другим. Правильно. Он и есть другой. Обычно его с постамента черта с два стащишь. Стоит себе и стоит. И даже на этих, на пернатых, ноль внимания…
Дружный и искренний хохот обрушился на поляну.
Причем, громче всех смеялся сам Герман.
Ему действительно понравилась шутка академика. И в то же время, смех в эти минуты был для него не менее важен, чем воздух. Он еще не до конца пришел в себя после инцидента с Пришельцем и это всеобщее веселье стало животворным бальзамом на его бурлящую от негодования душу.
– Ну вот, господин лейтенант, теперь даже смерть не способна нас разлучить, – робко пошутила девушка, когда они остались одни.
Герман искренне улыбнулся, не сводя с НЕЕ глаз, и нежно прикоснулся рукой к плечу девушки.
– Я все еще не могу в это поверить, – честно признался он, переводя свой взгляд на поляну и изумрудные брызги фонтана.
Задумчивые сосны и легкомысленные березы приветливо шумели листвой над их головами. Воздух благоухал сверхъестественной свежестью и был наполнен навязчивым цыканьем, шуршанием и стрекотом невидимых насекомых. Какие-то юркие, пышнохвостые зверюшки суетливо шныряли под ногами, время от времени с разбегу заскакивая на скамейку и доверчиво тыкаясь мордочками в человеческие ладони.
Герман повернулся к девушке и в задумчивости произнес:
– А вообще-то мне здесь нравится.
– Мне тоже. Тем более сейчас, когда мы снова вместе, – ответила ему девушка, чуть заметно краснея. – Хотя это все и не настоящее.
– А разве это имеет какое-то значение? – переспросил Герман.
– И да, и нет. – неуверенно ответила ОНА.
