В общем, на следующее после своего прибытия на станцию утро он уже был в лаборатории профессора.
В отличие от других колонистов «Велеса-13», получивших от Начальника станции двухдневный тайм-аут и весело проводящих время в суматохе новоселья, Герман такой возможности оказался лишен.
И это стало его первой из обещанных Кольтом «привилегий».
Лаборатория Профессора представляла собой зеркальный сфероид, обшитый снаружи листами металлопластика, вынесенный на добрых три десятка километров от станции и соединенный с ней дюжиной силовых и функциональных ферм и трубопроводов.
Попасть в «шкатулку Пандоры», так негласно окрестили на станции владения Кольта, можно было только одним путем – на борту транспортного «Челнока» и только с личного разрешения Начальника станции.
Очень скоро, пообщавшись со «старожилами» «Велеса-13», Герман понял, что столь жесткие меры предосторожности, предпринятые Кольтом в отношении своей лаборатории, были совсем не лишними.
На станции ходило много будоражащих фантазию легенд и самых невероятных историй. Все они, как правило, в той или иной степени были тесно связанны с таинственной личностью Начальника «Велеса-13» и его необычным детищем.
Большая часть из этого космического фольклора носила на себе отпечаток откровенного вымысла и фантазии авторов. Другие же слухи и сплетни имели под собой вполне реальную почву и вызывали плохо скрываемое раздражение на лицах офицеров Службы безопасности и самого Кольта.
В частности, один из самых захватывающих слухов, дошел до Германа в самые первые дни и часы пребывания его на «Велесе-13».
Эта была странная история о том, что с момента прибытия Кольта на станцию его лаборатория уже не менее десяти раз загадочным образом исчезала…, а затем практически с нуля отстраивалась заново никому неизвестными на «Велесе-13» инженерами и монтажниками.
Причем, «знатоки» утверждали, что во всех этих случаях странного и необъяснимого исчезновения «Шкатулки Пандоры» виноват был только сам профессор. И что он сам лично отдавал распоряжение о ликвидации своей лаборатории. И при этом никогда и ничем не мотивировал причин подобного своего решения.
Даже те, кому он особенно доверял на станции – главный распорядитель «Велеса-13» майор Клейн и тщательно подобранный самим же профессором персонал лаборатории – не были в курсе событий. Или, по крайней мере, упрямо придерживались данной официальной версии развития событий.
Одним словом, когда Герман оказался вместе с профессором на борту «Челнока», стартовавшего с «Велеса-13» к «Шкатулке Пандоры», в его голове копошилось с десяток тревожных и неосознанных мыслей.
Кроме них двоих – Германа и Кольта, на борту корабля было еще пять человек. Не считая пилота.
С тремя из своих попутчиков, Герман был знаком еще с университетской скамьи.
Среди этой троицы особо выделялся застенчивый и молчаливый парень с голубыми кристаллами сенсорных усилителей на висках.
Юношу звали Брахмой. Было ли это его настоящим именем, фамилией или просто прозвищем, так и осталось загадкой для всех, кто с ним когда-либо имел дело.
Брахма был негласным «любимчиком» Кольта и одним из лучших студентов Космобиологического Университета. Так что его появление на борту «Челнока» ни у кого не вызвало удивления.
Другое дело была Ленка Дроздова.
В университете, за ней прочно укрепилась слава легкомысленной кокетки. К тому же достаточно вольного и непредсказуемого поведения.
Профессор Кольт не мог не знать этого. Как и того, что в очаровательной головке Дроздовой беспрерывно бушевал ветер и неутомимая жажда романтических похождений. Почему именно на ней профессор Кольт остановил свой выбор – никак не укладывалось в голове Германа.
Третьим из попутчиков Германа был розовощекий старшекурсник.
Кажется, его звали Виктор. Хотя Герман в этом и не был уверен на сто процентов. У него были густые брови, кудрявая шевелюра и тонкие, как у пианиста, пальцы.
Когда они познакомились в кабинете Кольта, лицо Виктора показалось Герману знакомым.
Возможно, они пару раз и сталкивались друг другом в университетских коридорах или на лекциях. Но эти случайные встречи никак не отразились в памяти Германа.
Что же касается Виктора, то, судя по всему, в его душе эти встречи оставили серьезный отпечаток. Он не сводил с Германа страстного взгляда и время от времени нервно хрустел пальцами.
Герман же упрямо игнорировал подобные знаки внимания к своей персоне.
Наконец, кроме описанной выше троицы и профессора, в пассажирской кабине «Челнока» были еще двое: бородатый мужчина, угрюмо уткнувшийся в силиконовый экран своего персонального «ноутбука», и худощавая брюнетка лет тридцати пяти.
Оба они оказались в команде Кольта задолго до появления на «Велесе-13» Германа и его университетской братии.
Мужчину звали Семеном, и он был «правой» рукой профессора во всех его научных авантюрах.
