Женщину звали Светланой. По циркулирующим на станции слухам, она была безнадежно влюблена в профессора и выполняла при нем роль бессменного и преданного секретаря. Сам Кольт это начисто отрицал и в то же время поручал Светлане самую сложную и неблагодарную работу. В частности, по ведению своих научных записей и канцелярской отчетности.
К участию в своих опытах он допускал только Семена.
Минут через десять полета «Челнок» во главе профессором и с его притихшей и изнывающей от скуки командой, наконец, дотащился до шлюзовой камеры «Шкатулки Пандоры», торопливо освободился от своих пассажиров и немедленно стартовал обратно к станции.
Профессор проводил космолет равнодушным взглядом и твердым шагом направился во внутренние помещения лаборатории.
Прибывшие вместе с ним колонисты поспешили последовать его примеру, на ходу снимая с себя скафандры и пластиметовые защитные шлемы.
Герман переступил заветный порог лаборатории последним, пропустив впереди себя не только профессора с его привычной «свитой», но даже боязливо ежившуюся и мраморную от бледности Ленку Дроздову.
«Лейтенант Леваневский так бы никогда не поступил. Он привык всегда и во всем быть первым. Даже тогда, когда это было не совсем уместным и вежливым по отношению к другим «– пронеслось в его мозгу, когда ему в глаза ударил яркий солнечный свет и за его спиной бесшумно сомкнулись тяжелые двери.
То, что открылось его взору, не было чем-то из ряда вон выходящим.
Внутри «Шкатулка Пандоры» и, в общем-то, мало чем отличалось от типичного лабораторного комплекса, в которых Герман бывал не раз и к скромному убранству которых он давно успел привыкнуть еще на Земле.
Внутренние покои профессорских владений имели вид правильной сферы, разделенной черной блестящей платформой на две идентичные половинки. Каждая из этих половинок в свою очередь подразделялась защитными переборками на дюжину боксов и вспомогательных помещений.
В самом центре просторной залы, опиравшейся на платформу, размещался главный испытательный купол.
Он был выполнен из необычно прозрачного материала, имел слегка усеченную форму и был увешан густой паутиной всевозможных стекловолокнистых кабелей, энергопроводов, сенсорных датчиков, емкостей с разноцветной и бурлящей жидкостью.
Нижняя часть купола утопала в густом белесом тумане, чем-то напоминавшим кисель или даже желе.
Сквозь этот загадочный туман смутно проступали контуры стеклянных контейнеров с биологическими образцами и титановые дорожки для обслуживающего персонала.
Таких дорожек было ровно восемь. Они были выполнены в виде восьмиконечной звездочки и острооточенными лучами расходились в стороны от купола.
Каждая из таких «дорожек» неизменно вела к одному из вспомогательных боксов лаборатории, была идеально отполирована и имела нечто похожее на изящные поручни.
Первым на одну из таких дорожек вступил профессор.
Семен было устремился вслед за ним, но Кольт властным и не терпящим возражений жестом его остановил.
Семен поморщился, затоптался на месте, обиженно упершись взглядом в спину быстро удаляющегося к куполу профессора, повернулся лицом к своим спутникам и разочарованно произнес:
– Старик любит все делать сам. И в этом вопросе ему бесполезно перечить.
– А что там, внутри купола, – с детской непосредственностью перебила его Ленка Дроздова и быстро захлопала своими длинными и бархатистыми ресницами.
– Скоро сами узнаете, – высокомерно отрезал Семен и после паузы добавил. – Если, конечно, старик даст на это «добро». А, может, и не узнаете. Такое тоже бывало. Профессор не любит лишних глаз и ушей, и, главное, болтливых ротиков.
Ленка покраснела от обиды и демонстративно фыркнула в адрес Семена, продолжавшего сохранять маску равнодушия и безучастности на лице.
– Ладно, – вновь заговорил Семен, косясь в сторону «купола». – Пока профессор здоровается со своим «Прометеем», нам всем не мешало бы переодеться. Профессор не любит зря тратить время. А еще, наверное, стоит вам всем показать что здесь к чему.
– Кроме «купола», конечно, – поспешил оговориться Семен, поймав на себе недоуменный взгляд Светланы. – Это уже в компетенции профессора.
– А кто такой «Прометей», – вновь перебила Семена Ленка Дроздова. – Он живой человек, да?
– Живой. Даже слишком, – раздраженно пробубнил ей в ответ Семен. – Только, наверное, не человек. К тому же не он, а оно. И вообще, может, хватит вопросов? Я вам не энциклопедический справочник и профессор мне ничего не говорил по этому поводу. Если вам, дорогая моя, не дает покоя любопытство, то это уже по его части. Так что, поберегите свои вопросы для него. Мое дело маленькое. Сейчас покажу вам наш гардероб, комплекс жизнеобеспечения и ваши рабочие места. И точка.
Ленка наградила говорившего рассерженным взглядом, но продолжать разговор с Семеном в таком тоне не решилась.
– Ладно, пошли, – бесцеремонно повернувшись ко всем спиной, распорядился Семен и направился по периметру залы в сторону одного из его боксов.
Герман вместе с остальными уже было устремился вслед за ним, но Светлана неожиданно преградила ему дорогу.
