Я бросила беглый взгляд в сторону Бланжа. Он не удостоил меня ответным, но я все равно присела с ним рядом.
– О, не говори так, Лили, – широко улыбнулся Дэм. – Давай, твое настроение сейчас быстро улучшится. Водка, мартини, «маргарита», «секс на пляже». – Он толкнул по столу барную карту. – Или по спецзаказу, – он ухмыльнулся, подмигнув, – «горячий Марсель».
– Очень смешно, – закатила глаза Лил.
– И правда, дурацкая шутка, – решила поддержать ее я.
– Я я не шутил. – Дэм кивнул в сторону бара.
Марс действительно был там. Я даже не сразу узнала его без экипировки. На нем был кремовый джемпер, надетый поверх белой рубашки, и узкие джинсы цвета хаки. Он болтал с какой-то девушкой у стойки. И судя по тому, как улыбался ей, явно не без интереса.
– А он что здесь делает? – возмутился Лаклан. Лил вытянулась в струнку, став похожей на бутон тюльпана на тонкой ножке. Она и так была милой, почти по-детски, но, когда смотрела на Марса, ее лицо менялось: в нем появлялась глубина, которую я хотела поймать. Остановить и сфотографировать. Жаль камеры со мной не было.
– Ну, учитывая, что это единственный нормальный бар поблизости, – спокойно ответил Бланж. – Странно было бы удивляться.
Девушка повернулась в нашу сторону, и я поняла, что эта та самая, что привозила ребенка в мотошколу. От неожиданности я уронила телефон, и тот со звоном стукнулся о плитку на полу.
– Простите, – нырнула я под стол, чтобы достать мобильник, и, только поднявшись, заметила, что Реми накрыл угол столешницы ладонью, чтобы я об него не ударилась. Он продолжал говорить о чем-то с Касом, судя по всему обсуждая новую рекламную кампанию, и так же машинально, увидев, что я вернулась на место, убрал руку, словно ничего и не было.
Дэм закурил, удовлетворенно затянувшись: обрадовался, что никто, как обычно, не придушил его укоризненным взглядом, говорящим «когда-нибудь из-за тебя мы все здесь взлетим на воздух».
– У тебя новые сигареты? – спросила я, чтобы разрядить обстановку.
– Ага, – ответил он, достав пачку. – Вишневые. Хочешь?
Я помотала головой.
Лил в это время опрокинула в себя стопку, а потом, повернувшись к Лаклану своими голыми острыми коленками, произнесла, схватив его сразу за оба рукава рубашки:
– Лаки, давай потанцуем, а?
– Чего? – удивился тот. – Ты? Со мной?
– А почему нет?
– Ты же знаешь, я не танцую, малыш. – Лаклан улыбнулся.
Она оттолкнула его, обиженно надув губы.
– Тогда поищу кого-нибудь в зале.
– Так, ей сегодня больше не наливаем! – Дэм рассмеялся, покачнулся на стуле и забросил ноги в своих понтовских мокасинах на край диванчика, на котором сидела Лил.
– Почему это? – возмутилась она, подбоченившись.
– Несовершеннолетним нельзя пить, Лилиан. А вам обеим нет двадцати одного, – не отрываясь от экрана телефона, констатировал Бланж.
– Мисс Одуванчик вон вообще еще из пубертата не выбралась, – заржал Дэм. – Жопа выросла, а грудь нет.
Лаклан тихо хмыкнул, подхватив.
– Да как вы…! – уже было возмутилась я, но Бланж меня опередил. Одним резким движением подсек ножку стула, на котором сидел Дэм, и тот с глухим хлопком опрокинулся назад.
– Ай! – вскрикнул он, хватаясь за задницу.
– Лафлауэру тоже не наливать, – шутливо проговорил Бланж, и все засмеялись. Я поймала его взгляд лишь на миг, и мне показалось, что его глаза улыбнулись.
Заиграла новая песня. «Скажи, что любишь меня, даже если это неправда, – мягко пропел хрипловатый голос. – Скажи эту сладкую ложь, глядя в мои глаза».
– Не знаю, как вы, а я собираюсь сегодня повеселиться. – Лил встала, поправила короткое платье и отправилась прямо в центр танцпола. – Выпьешь мои шоты – пожалеешь, – улыбнувшись, пригрозила она Лаклану.
– Разве у вас не сухой закон? – спросила я.
– Законы нужны для того, чтобы было что нарушать, – наклонившись, прошептал Дэмьен.
– Она сейчас точно куда-нибудь влипнет! – подскочил Лаклан следом за Лил. Кас с Дэмом, сидевшие с другой стороны стола, не обратив на это никакого внимания, принялись о чем-то беседовать, а между нами с Бланжем повисла неловкая тишина.
– А ты неплохо держишься, – произнес он, на всякий случай наклонившись, чтобы нас никто не услышал. Со стороны мы наверняка напоминали прильнувших друг к другу влюбленных.
– Спасибо, – ответила я, потеребив трубочку в стакане под льющиеся из микрофона строки: «Потому что я люблю тебя. Потому что я всегда возвращаюсь к тебе, словно мне все равно, что ты портишь мою жизнь».
Что я могла еще сказать? Что на самом деле держусь с трудом? Что я ощущаю себя тут никому не нужной? Что его команда и старший брат меня явно недолюбливают?
– Почему Лаклан ко мне все время цепляется? – спросила я, краем глаза все еще посматривая на Лил.
Сначала она поругалась со старшим Беланже. Потом чем-то еще догналась – видимо, угостил кто-то. А теперь демонстративно танцевала рядом с каким-то незнакомым парнем. Каждый раз, когда Лил делала шаг, казалось, еще немного – и она точно навернется со своих тонких высоких каблуков, но равновесие не пропьешь. Она ни разу не споткнулась и не упала.
Бланж скривился, как будто не сильно хотел говорить на эту тему.