– Не обращай внимания, – все же ответил он. – Перебесится. Просто к новым людям сложно привыкает.
– А почему вы не ладите? – Я уже слышала версию Лили, и теперь мне хотелось узнать все от первоисточника.
Бланж в ответ просто втянул воздух – медленно и протяжно.
– Просто ненавидеть так сильно, как это делает Беланже, может лишь другой Беланже. На том и пререкаемся.
И снова он ничего не ответил. Во рту стало горько. Доверие – самый хлипкий из выстраиваемых в браке мостов, а наш с самого начала едва держался.
Мы притихли. Мелодия сменилась новой, медленной.
– Может, потанцуем? – внезапно предложил Бланж, бросив на меня осторожный взгляд.
– Зачем?
– Для приличия. Странно, что мы даже не касаемся друг друга. – И он подал мне руку. А потом добавил: – Хотя на этот раз мне и самому хочется. Надеюсь, ты не против? Пожалуйста.
Я уже не знала, врем ли мы сейчас друг другу или поступаем искренне. Потому что мое наивное сердце каждый раз верило, а Бланж был слишком хорошим актером.
– Почему ты всегда добавляешь это свое «пожалуйста»? – прошептала я.
– Я из Ванкувера. Из самого вежливого города мира. – И снова фальшивая улыбка. Слишком милая для Беланже. – Не веришь мне?
– Поверила однажды – и погляди, чем это закончилось.
– Еще не закончилось, Жак, – мягко произнес он.
Я посмотрела ему в глаза, стараясь прочитать: «Ты ведь все равно отказать мне не сможешь». Потому что все смотрят. Потому что мы играем свои роли. Конечно же. И вложила руку в его ладонь.
В клубе было слишком жарко. А может, мне просто так казалось от волнения. Благо танец был медленный и никаких особых навыков не требовал. Всего лишь объятия и медленное покачивание в такт музыке.
– До сих пор не могу поверить, что я здесь, Бланж. Что ты заставил меня приехать.
– Все еще ненавидишь меня за это?
– Временами. Ненавидеть кого-то долго вообще невозможно.
– Ты так считаешь?
– Уверена. Человек не создан для ненависти.
– А для чего?
И я прошептала, сама не понимая, зачем это несу:
– Для любви.
Бланж затих.
– Ну, в нормальном мире так по крайней мере, – выкрутилась я.
И он ответил:
– Не думаю.
Я наконец решилась посмотреть в его глаза. В темноте они их цвет играл оттенками янтаря как карамель. Такая вязкая: влипнешь, словно мошка, и нет тебе спасения. Сердце забилось быстрее – ну точно, влипло. Я мысленно приказала ему заткнуться и перестать. Сейчас не время для гормональных выкрутасов.
– Ученые доказали, – зачем-то добавила я.
– Знаешь, в чем заключена особенность человеческого мозга? – вдруг произнес Бланж, улыбнувшись. – Если повторить ему одну и ту же фразу сотню раз, на сто первый он в нее сам поверит. На том и строятся их опыты. Хочешь проверим? – И добавил насмешливым шепотом прямо на ухо, словно хотел вложить эти слова прямо мне в голову: – Ты любишь меня, Жак, – точно как в день, когда мы заключили договор в придорожной забегаловке.
Хорошо, что в зале было темно и никто не смог бы увидеть, как покраснели мои щеки.
– Я все так же ненавижу тебя, Бланж, – чуть отодвигаясь, ответила я, как и в тот раз.
– А должна любить, – рассмеялся он.
– Увы, но нет. Так это не работает. – Хотя мое спотыкающееся сердце было готово подхватить эту игру, но Бланж сам все разрушил, в очередной раз меня отрезвив.
– А вообще, ты права, – совершенно беззаботно произнес он. – Я тоже никого не люблю. Мотоциклы – единственная любовь моей жизни.
Верно.
Я отвернулась, проглатывая разочарование. Тем временем парень, который танцевал с Лил, слишком сильно начал прижимать ее к себе. Но, кажется, она не была против. Хотя это мог быть и алкоголь. Я тронула Бланжа за плечо.
– Ты уверен, что нам не нужно вмешаться?
– Поверь, это не первое представление на моей памяти, к тому же оно не для нас. Все, что ты можешь сделать, – дать ей перестрадать до конца.
– А если с ней что-то случится?
– Не думаю.
Словно в подтверждение моих слов незнакомец вдруг взял Лил за руку, потянув куда-то. Я дернулась помочь, но перед ними возник не кто иной, как Марсель. Подхватив Лил под локоть, он что-то резко бросил удивленному парню и потащил ее прямиком к выходу.
Я обернулась:
– Куда они?
Бланж скучающе ответил:
– Скорее всего, они сейчас громко поругаются на парковке. Лил как всегда разрыдается. Марс разозлится и посадит ее в такси. Если все пойдет сильно плохо, сядет и сам. Если нет, минут через пять-семь вернется и закадрит ту блондинку. Если так, у него будет очень яркий секс.
Я ошарашенно раскрыла рот.
– Ну, по классическому сценарию обычно так случается, – пояснил Бланж. – Бывают, правда, исключения. Как-то они вместе упали в бассейн. Тут уже секс обломился, конечно.
– Ты давно ее знаешь? – спросила я.
Бланж кивнул:
– Достаточно.
– И ты в курсе, что она влюблена в Марса?
Он приподнял брови, как будто усмехнувшись:
– Конечно. Здесь все в курсе. Включая самого Марса.
– И что он?
– А что он? Она младше его почти на десять лет, Жак. Он дружил с ее братом, а она все время крутилась рядом в гараже еще с тех пор, когда в школу не ходила. Вряд ли он способен видеть в ней кого-то, кроме надоедливой младшей сестры.
– Зачем ты тогда взял ее в свою команду?
– Марса позлить.