Пока разгоняющийся Зараза энергично набирал высоту, я обхватил руками его шею и, сложившись практически пополам, с откляченной на спину питомцу задницей, прекрасно прятался от встречного воздушного потока за массивной рогатой башкой грома-быка. Увы, все изменилось, как только достигший комфортной высоты пит перешел на горизонтальный полет. Выровнявшиеся в одной плоскости тело, с подобранными под живот лапами и опущенной рогами к ветру головой невероятного летуна, тут же выставило наездника (то бишь меня) под таранный встречный воздушный удар. И, судорожно вцепившись ногтями в роговые пластины шейной брони питомца, я не имел дальше даже возможности прикрыть ладонями слезящиеся глаза.
Шипя матюки сквозь стиснутые зубы, я полностью ослеп и на пару минут впал в ступор, не находя выхода из этого лютого трэша. А ведь мало было удержаться на летящем питомце, им еще нужно было теперь как-то управлять — указывать зверю направление движения, иначе самостоятельно он меня унесет к черту на рога. И вот как, спрашивается, его направлять, когда под гнетом встречного ветра ни глаз не можешь открыть, ни даже шевельнуться.
Зараза же, в своем роговом доспехе, чувствовал себя под ураганным встречным напором великолепно. Неспешными махами огромных кожистых крыльев пит играючи поддерживал сумасшедшую скорость полета, и таранил рогатым лобешником воздушную стену, как заправский истребитель.
В подтверждение последнего сравнения, рогатый затейник примерно через минуты полторы прямого, как полет стрелы, полета вдруг, резко ускорившись, нырнул на десяток-другой метров вниз и, судя по остервенелому кряканью, заполонившему в конце лихого маневра разом все окружающее меня пространство, решил поохотиться на косяк перелетных уток.
Заполошное кряканье за считанные мгновенья разметалось в разные стороны, и в наступившей снова относительной тишине свиста встречного ветра раздался смачный хруст перемалываемых огромными челюстями пита утиных тушек, подтверждая, что коварная атака большой рогатой «птицы» удалась на все сто.
Не зря в народе говорят: клин клином вышибают. Вот и меня этот очередной стресс — из-за неожиданного «нырка» пита я едва не сорвался с его жесткой шеи — резко вывел из ступора. И лихорадочно заработавший мозг тут же нашел выход из, казалось бы, совершенно безнадежной жопы.
Кастовать даже первую, самую простую стойку
Я смог наконец-то оторвать руки от заразиной шеи и протереть кулаками слезящиеся глаза.
Пока промаргивался скоренько скастовал пальцами уже обеих рук вторую и третью стойки
Но прежде, чем позволить себе наконец насладиться видом раскинувшихся под ногами просторов, следом за защитной техникой — полный комплект которой стал быстро опустошать
— Охренеть! — невольно вырвалось у меня от открывшейся с километровой высоты грандиозной панорамы внизу, с фоном из гигантских кожистых полотнищ, синхронно вздымающихся и опускающихся по обе стороны от меня.
Из-за воздушного доспеха, возглас мой, ничуть не искаженный встречным ветром, тут же достиг ушей питомца, и Зараза в ответ разродился довольным ревом:
— Муууу!..
— И куда, бро, скажи на милость, ты путь держишь? — строго спросил я чересчур самостоятельного летуна.
— Муууу!.. — беззаботно проревел Зараза в ответ.
— Че значит: просто крылья проветриваешь⁈ У нас квест, между прочим, наиважнейший! И время по минутам практически расписано! Что за безответственное поведение?
— Муууу!..
— Э-э! Ты кого душнилой назвал, дельтаплан рогатый!
— Муууу?..
— Че
— Муууу!..
— Что значит: определился давно? Сам же только что…
— Муууу?..
— Фига се, шутник, блин… И че, может хозяина тоже уже в курс введешь: куда путь держим?
— Муууу!..
— Домой на побывку слетать, оно, конечно, дело хорошее. Но мы из-за сегодняшних приключений, считай, весь свой выходной на них и профукали. А граф просил с квестом ускориться. Так что…
— Муууу?..
— Да, разумеется, мне тоже страсть как охота дома побывать. Но я ж те объясняю… Э-э, бро, ты че удууумааа-ААА!..