Берс-2. И один в поле берс полностью

Так вот, воскресающие на алтаре люди возвращались в центральный мир с частично заблокированной памятью и обнуленным до текущего уровня развития Запасом живы. То есть вся накопленная ими в Запасах жива сгорала в процессе воскрешения, и страдающие амнезией люди возрождались с пустыми Запасами. От алтаря, разумеется, каждому сразу начинал поступать необходимый для выживания минимум живы, размер которого колебался в зависимости от уровня возродившегося. Но скудного притока живительной энергии не хватало людям для быстрой борьбы с амнезией, и процесс восстановления памяти несчастных порой затягивался на долгие недели. Секс же с богатым живой партнером позволял в процессе взаимного удовлетворения урвать у любовника, вместе с зарядом семени, крохи его жизненной энергии. Учитывая же многомиллионный объем Запаса игрока седьмого уровня, полученные от меня во время любовных утех «крохи» для дворовых девок третьего уровня превращались в весьма существенные вливания живительной энергии, позволяющие не только быстро восстановить память, но и, наполнив Запасы живы до максимума, подняться в развитии на следующий уровень. Что, кстати, после нашего предыдущего затяжного секс-марафона и приключилось с моей Васькой. Отправившись после моего ухода восстанавливаться к алтарю, девушка неожиданно получила там системное предложение о переходе на четвертый уровень развития.

Красе с Власой повезло, что подружка у них оказалась не ревнивой стервой, а капец какой понимающей душкой. Мне же, ясен пень, только в радость было выпустить пар не с одной, а сразу с тремя красотками. И то обстоятельство, что за это из моего Запаса испарится тысчонка-другая единиц живы, было сущим пустяком за полученное от старательных любовниц наслаждение.

— Даааааааа!.. — почувствовав сокращения моего члена, отстреливающего в ее влажные глубины семенной заряд, Василиса тоже забилась подо мной в эйфории накатившего оргазма.

Я же, простимулировав подругу еще какое-то время нежными тычками своего ни разу не опавшего органа, мягко выскочил из натруженного лона Василисы и тут же вошел в охотно распахнувшуюся мне навстречу Красу.

— Ооо, ба-рин! Как хо-ро-шо!..

— Ух ты! Что это там⁈ — изумленный вскрик Власы, оставшейся на дальнем краю временно не у дел за отпыхивающейся Васькой, последовал за яркой огненной вспышкой в ночном окне.

Тут же жалобно задребезжало оконное стекло от долетевшего с небольшим запозданием громового раската.

— Не об-ра-щай-те вни-ма-ни-я… — запыхтел я в такт энергичным поступательным движениям тазобедренной части, — … э-то За-ра-за мой ли-чин-ку от-ло-жил и де-ре-во в са-ду за-па-лил, зас-ра-нец.

— Чего⁈ — синхронно встрепенулись Власа с Василисой.

И даже в затянутых поволокой наслаждения голубых глазках постанывающей в такт моим толчкам Красавы на несколько мгновений появилось осмысленное выражение.

— Дол-го объ-яс-нять, да-вай-те по-том, — пропыхтел я.

Девушки недовольно наморщили носики, но возражать барину не посмели. Впрочем, обида их длилась не долго, через считанные секунды обнаженные красотки с двух сторон подтянулись к нам с Красавой, и принялись с удовольствием подставлять под мои ладони свои трепещущие прелести… Я же, из-за усилившихся стонов и умелой ласки любовниц, почувствовал приближение очередного оргазма и, чтобы немного оттянуть неизбежное, попытался отвлечься воспоминаниями: о нашем с Заразой фееричном приземлении на арену перед родовым домом…

Несмотря на вечернее время, там, внизу, на арене, во всю еще происходила тренировка. Причем, наряду с безусыми отроками, в это мое возвращение домой там тренировались уже и бородатые ратники. Как я позже узнал, это были воскресшие на среднем алтаре Савельевых отцовы дружинники, растерзанные тварями изнанки на стене стольного града. И как же они все драпанули врассыпную, когда, почуяв волны ветра, от широченных крыльев врубившего тормозной режим пита, дружно задрали головы и обнаружили в считанных метрах над собой исполинскую тушу крылатого грома-быка. Прям, как зайцы, ей богу, разбежались по окрестным садовым кустам, и затаились там, скрывшись от могучего зверя стадии динозавра за частично уцелевшей еще желто-алой листвой.

Мягко опустившись широченными копытами на песок арены, чрезвычайно довольный произведенным на людишек эффектом Зараза гордо вскинул голову и победно взревел:

— Муууу!..

— Э-э, хорош над убогими угорать, — пожурил я питомца, ловко соскакивая с его могучей шеи.

— А вы, бойцы удалые, заканчивайте шкериться по кустам, — обратился я уже к разбежавшимся воинам, — и ступайте, доложите драгоценной мамашке, что Денис Артемович на постой пожаловать изволили.

— Муууу!.. — поддержал мое распоряжение грозным ревом питомец.

Увы, желающих выходить из укрытий после такой зловещей и сдобренной акульим оскалом от уха до уха поддержки, естественно, не оказалось.

— Парни, да че вы, как девочки? — попытался я по новой договориться с горе-вояками. — Это только с виду Зараза страшный, а в душе он добрый, ласковый щеночек.

— Муууу?..

— Блин, ну ты-то еще не нагнетай!