Максат недовольно губы поджимает, но телефон со стола в зале, где меня принимает в окружении своей своры шакалов, берёт.
Несколько секунд ждёт ответа. Потом привычные подвывания, обманчивые благожелания с плавным переходом к главному. Не знаю, что ему Пастор говорит, но доброта с морды жирной слизывается, оставляя типичный цинизм.
— Твой босс желает с тобой говорить, — протягивает мобилу мне.
— Да, — в трубку, с заходящимся от адреналина сердцем.
— Ты дело сделал?
— Да! Фотки показал, а он хочет, чтобы мы посидели, чайку попили и новостей подождали. Бл*!!! — рычу наигранно зло. — Такое впечатление, что мы тут облаву ждём, и он меня сдать хочет.
Ясное дело, после таких слов шакалы возятся недовольно, ворчат, ожидая приказа от Рашитова, он оскаливается. А мне по хрену. Хочу быстрее с делом разобраться!
— Всё, отбой, кати домой! Трубу передай ему.
— На, вручаю мобильный, — и не дожидаясь окончания разговора, шурую на выход. Передо мной вырастают двое, плечами преграждая путь.
Останавливаюсь, уже прикидывая свои шансы, но на всякий оглядываюсь, бросая на Рашитова взгляд. И жест делаю «чё за хрень?».
Максат больше не расточает любезности и показного миролюбия — хладнокровный и опасный:
— Зачет торопиться? Я не хотеть ругаться с теми, кто помогать с проблема, — щелчком отправляет ближайшего куда-то. Парень тенью покидает зал и появляется быстро, со свёртком и папкой.
— Передай Пастору большую благодарность, — парень мне протягивает то, что принёс. — И… что я надеяться на сотрудничество впредь! — едва заметный кивок, но чёрные глаза жгут ненавистью. О да, он бы с большим наслаждением отдал приказ меня завалить.
— И тебе не хворать!.. — старт фраза. После неё начался фирменный беспредел. Сигналки, вопли, стрельба, крики…
Взятие особняка занимает немного времени.
Меня пытаются задержать. Хотя бы для дачи показаний, мне некогда — так и рычу, смахивая крупную кисть нагло в меня вцепившегося омоновца. Он пытается скрутить, я отбиваюсь… очередная потасовка. Мне перепадает. И не хило. Когда сознание возвращается, я в машине Селиванова. Он на улице с кем-то ожесточённо говорит. Тот отмахивается гневно, но Роман Олегович на своём на настаивает и мужик плюётся:
— Да иди ты! — и шагает прочь, к основной группе захвата.
Селиванов в машину, на водительское. На меня косится:
— Бл*, ну что ты такой нервный стал? Не мог минуту побыть, как другие?
— Я спешу, — хриплю через боль. В глотке металл, зубы болят, язык опух.
Дома только успеваю отметить кавардак на очередной квартире.
Не озабочиваясь чистотой и порядком, принимаю душ, переодеваюсь и качу к Боссу. До последнего жду от него «подарочек», но пока тихо. А после звонка Милены убеждаюсь, весть ещё не долетела. Мужики Селиванова молодцы — держат слово. Дают мне задел в несколько часов.
Резину не тянем, с передачками и документами еду к Пастору. Они уже с племянницей собираются на похороны. Меня допускают в дом… папку и свёрток забирают, но в кабинет не сопровождают. Жду в зале с толпой ребят. На меня поглядывают с опаской и ожиданием. Меня потряхивает, но напускаю спокойствия. Подпираю стену, задумчиво глядя в окно. Лишь мысль, что мелкая уже должна быть в безопасности, придаёт сил и воодушевляет.
Когда на лестнице появляется босс и Милена, раздаётся команда — и толпа идёт на выход. На улице рассасывается по машинам, которыми заставлена вся дворовая территория.
— Бес, — окрик любовницы, то есть уже жены, режет по нервной системе. Слава богу! А то уже дёргаюсь. Вот-вот может звонок раздаться, и начнутся проблемы. — Можно тебя? — Милена мило улыбается, стоя под ручку с дядей. Умиляет картинка, прям идеальная семья…
Торможу рядом.
— Садись с нами, разговор есть, — кивает Набогий, но самое интересное не мне, а своим парням. И это отнюдь не Эдис и Мэд. Этих мордоворотов даже не знаю по именам. Видел пару раз и только. Они меня обыскивают. Выжидаю процедуру, подняв руки.
Когда обыск, причём весь дотошный, оканчивается, Пастор дожидается, пока дверцу откроют в чёрный лимузин.
— Ты же понимаешь, — сухо, устало, — в наше время безопасность…
— Проехали, — как можно проще отмахиваюсь. Сигарету в зубы.
— Да оставь ты свою сосульку, — морщится босс, усаживаясь на заднее сидение. Милена меня одаривает красноречивым взглядом. Приходится сигарету выбросить и потушить ботинком.
Дальше всё по схеме, пока мы с боссом выясняем разногласия, его новая охрана хлопает ушами и глазами, Милена — истинная дочь своего отца и взращенная дядей хладнокровно стреляет в Пастора. Он в шоке, в недоумении. Одного из охранников тоже успевает убить, второму сворачиваю нос, следующим ударом вырубаю. Рывком отнимаю пистолет, и пока машина тормозит, с визгом колёс, делаю контрольные в каждого.
И когда вокруг лимузина собирается толпа, навожу ствол в Милену:
Она бледнеет, краснеет, в глазах неописуемый страх.
Дверца распахивается и в нас устремляются несколько десятков стволов.
На пальце прокручиваю свой, протягиваю племяннице Пастора:
— Хочу, чтобы ты помнила, как была близка, но я этого не сделал.
