Его ослушание — чиркнул пером с дозволения крыши. Мужик мог убить, не будь я расторопнее. И, конечно, волнует устранение Костыля. По-другому никак не могу назвать, и его убийство наводит на нехорошие мысли. А ещё масла в огонь добавляют никак не унимающиеся работники опеки и отдела по расследованию особо тяжких. И без того был для них ярким персонажем, а теперь и подавно мной интересуются с особым пристрастием.
Вот и хочу понять, по какой причине Пастор решает избавиться от меня. Что-то подсказывает — из-за страха быть убранным. Власть, она пьянит. И чем дольше ты у власти, тем больше во хмелю голова, а ощущение вседозволенности затмевает рассудок, оголяя нервишки и обостряя бдительность до степени «маниакальная». Как была у Сталина.
А тут ещё и босс боссов активировался, как назло.
Конечно причина есть! Потому Пастор и дёргается — «под него копает Игужин», а лопату настырно мне в руки суёт. А мои умения ей работать — хорошо известны Пастору. Только неприятно, что Нестор Львович поддаётся истерии и не доверяет мне! Я никогда не предавал. Даже если был не согласен с методами и подходами.
— Как дела по главному вопросу? — бесстрастно уточняет Пастор, сидя в своём кабинете за столом и изучая документы.
— Двигаются.
— А почему старик до сих пор жив?
— Я над этим работаю…
— Тогда почему документы ещё не у меня?
— Коган в больнице.
— Убери, мне ли тебя учить?
— Это делу не поможет. Уберу его, наследство на девчонку перейдёт, а она…
— Убери и её.
— Тогда документы зависнут, и тебе долгое время ничего не будет светить. У меня есть кое-какие задумки…
— Какие?
— Я собираюсь немного по-другому решить этот вопрос.
— Мне стоит волноваться? — пристреливает взглядом босс.
— Только если не доверяешь, — не менее пристально отвечаю.
— Сколько?
— Сроки не хочу называть, — кривлю душой. — С этой семейкой планы к чертям улетают, но постараюсь к срокам торгов подгадать.
— Кстати, — расплывается в улыбке Пастор, — через несколько недель в Красноярске будет занятный аукцион. Я бы хотел, чтобы ты туда смотался, — зависает пауза. Судя по загадочной улыбке, босс ждёт от меня реакции. Но мне нечего сказать. Надо, так надо! — Если тебя интересует, — всё же сам решает приоткрыть завесу таинственности, — там будет Милена, — вновь умолкает и смотрит с ещё большим ожиданием.
— Тогда зачем я?
— Тебе нужно проветриться, — размыто звучит. — Посетишь важное мероприятие. Она передаст важную посылку. С этим нужно будет вернуться… на машине. Можешь один, можешь взять кого-то из ребят, — но яснее ясного — Пастор всеми силами желает меня приструнить, и племянница в этом — достаточно сильное оружие. Особенно, если учесть, что у нас с Миленой случаются интимности. По обоюдному и взрывному согласию. Одно время я был уверен, что люблю её. Долгое время… И настолько отупел от желания быть с ней, что выставил себя полным идиотом, когда сделал ей предложение. Несмотря на предупреждение босса, что мы не пара, несмотря на советы со стороны. Милена дала отворот поворот, при этом не отказывая до сих пор ни мне, ни себе в разовых перепихах-встречах. По её словам: «Чувства и брак не должны пересекаться». Поэтому выходить за такого как я — без роду, без племени, не имеющего на счетах приличной суммы, ниже её достоинства. Она меня воспринимает, как любовника, а как супруг… в этом случае моё положение смехотворно.
Как человек гордый и самодостаточный, я выслушал…
Это было оскорбительно, унизительно, но я промолчал. Не мне устраивать истерики и разборки. Бросаться признаниями и клятвами, если Милена так посчитала, значит так и должно быть.
Правда, убить я её хотел. Собственными руками! Придушить. И даже не за отказ. А за смех, плевок в душу и последующий секс…
— Мне кажется, ты ещё не отошел после ранения.
Скупо усмехаюсь, но в пол. Такие заявления равны признанию в бессилии. Пастор в агонии, и не знает что делать. Даже готов племянницу под меня подложить. Надо же…
— Я подумаю насчёт отпуска, — тоже умею говорить так, чтобы озадачить собеседника.
— Отличная мысль! — оживляется Пастор. — Слетал бы в Лондон… Проветрился. Там прекрасные выставки…
— И Милена? — иронию не скрываю.
— Как ни странно, — босс ещё тот сатирик, особенно, когда оппонент понятливый. — Искусство, торги, скупка… это её стихия. Так что, да. Встретишься с Миленой.
— Понял, — киваю сухо.
Пока еду, гуглю на предмет торгов. Закрытая информация, лишь для определённого круга лиц. Но связи позволяют мне быть в их числе. Если сам никогда и ничего не приобретал, то племянница Пастора — в этом специалист. Хищница… и, зная моё безразличие к искусству, слегка удивляется интересу, но кратко рассказывает. По почте скидывает брошюру на выставляемые лоты.
— Ты приедешь? — как бы промеж дела.
— Ага, — сухо, уже просматривая картинки и особо не задумываясь.
— Значит, скоро увидимся? — с подтекстом.
— Да, пока, — скидываю вызов, потому что за рулём неудобно и рулить, и говорить, и инфу смотреть.
