Утром мотаюсь по делам. От недосыпа бдительность притупляется, но ближе к обеду замечаю странную тачку. На самом деле, мечтаю вернуться домой и упасть на диван. Вырубиться, чтобы ни о чём не думать. У Когана побыл совсем чуть-чуть. Да и, по сути, не о чем нам долго болтать. Отчитываюсь, что и как — сухо, по фактам.
Занимается уроками, рисованием…
Потом откланиваюсь — на сантименты и милоту нет сил…
Но по дороге домой приходит отчаянная, дикая до странности мысль — стоит Арину в магазин свозить. Женщины любят делать покупки. Пусть не шмотки, так продукты, а там, может что-то по домашней утвари взять нужно… Я же не в курсе, всего ли хватает для домашнего уюта.
Но уже на очередном перекрёстке замечаю хвост.
Тачку видел у больницы. Пока ехал — пропала, а теперь вот опять…
Неброская, невзрачная, модель «Шевроль», номера плохо запоминающиеся. Быстро на мобильный набираю, чтобы не забыть и отправляю знакомому — пусть пробьёт.
Я бы внимания не обратил, если бы не резкий поворот, который едва не пропускаю. Я-то ладно, но машина за мной так же лихо виляет следом. Чтобы убедиться — проезжаю по не нужному району, захожу в торговый центр. Растягиваю время, кофе пью. А глазами по народу гуляю, пока одного мужика не замечаю. Подозрительного. В штатском. С журналом.
Бл*, совсем долбанулся, идиот? Какой нормальный человек в ТЦ с журналом будет сидеть? В мобильный бы уткнулся — и все дела.
Тем более возле кафешки. Одно дело, когда свою женщину сидишь ждёшь возле магазина…
Делаю глоток — еле сглатываю. Кофе — настоящее г*. Даже не допиваю. Сигарету в зубы, прочь из здания и в машину сажусь. Прикуриваю, высматривая нужную тачилу, а когда замечаю, начинаю неспешное движение. Еду на новую хату, которую могли уже пробить. Хвост следует на расстоянии. Значит, не отпустят. Набираю Лося:
— Ты свободен?
— Да, — парень как всегда — готов, даже если занят. Хорош в машинах, гонках. Под ним большая команда парней. Заняты только «колёсами».
— Жди. Наберу, — сбрасываю, поглядывая в зеркало заднего вида. «Шевроль» катит. Играть в кошки-мышки нет ни времени, ни сил, ни смысла, ни желания. Поэтому торможу на парковке возле дома.
В подъезд, симку из телефона в почтовый ящик, мобильный в хлам… и в мусорку. На тот случай если квартиру и машину будут шманать.
Выхожу из подъезда, и вместо своей тачки, сажусь в «Шевроль» хвоста.
— Девчонки, вы почему такие робкие и нерешительные? — на заднем вальяжно рассаживаюсь, руки на спинку. Мужики начинают крутиться, суетиться. — Да лан, как девственницы на члене дёргаетесь. Расслабьтесь, не так больно будет.
— Да иди ты! — рычит более крупный, на втором от водителя кресле.
— Приглашаешь?
— Заканчивай паясничать, — в полоборота водила бритоголовый. А в глазах сталь. Видимо оценивает, раз уж засветились и так рыпаться ничего.
— Эх, что же с вами делать-то? — лениво посматриваю то на одного, то на второго.
— Где Арина?
— Сам ищу…
— Отдай девчонку…
— Это шутка такая? — перестаю глумиться. — Запугали мелкую, вот и сбежала. Я сам её ищу.
Морды мужиков чуть озадачены, но в правоохранительных органах и отделе опеки и попечительства работают не только идиоты и тугодумы. Эти явно из числа недоверчивых умников.
— Тогда почему бегаешь?
— Куда бегаю? Я у вас в машине! Если нужно, могу дать показания…
— Что, и полиграф готов пройти? — хмыкает водила.
— Все настолько скверно, что это необходимость? — не возражаю, но не сдерживаю желания чуть уколоть. Мужики хмуро зыркают. — Посмотрим на ваше поведение, — усмехаясь сухо.
Мда, приходится прокатиться до отдела. Просто так не отпускают. Допрос учиняют нешуточный. Благо, в плохого и хорошего полицейского не играют — оба г*ки. Всё припоминают: и детство, и юность, и завязки на громкие дела, и даже то, что Нестор Львович наметился на район, где лавка Арины и деда.
— Если я муд*-похититель, — расползаюсь по жесткому стулу, чуть ноги расставив, откидываюсь на спинку, одну руку на стол и портсигаром играю. Кручу, верчу… — то почему Коган доверил мне ведение его дел и наблюдение за его внучкой?
Мужики обмениваются колючими взглядами:
— Может, у тебя рычаги есть, вот и держишь его за яйца, — крупный подпирает плечом стену, руки на груди, взглядом пилит.
— Хорошо, — равнодушно киваю, — я тут, он в больнице. Прокатитесь, спросите без свидетелей. Я же не в курсе, что он вам наговорит…
Мужики опять умолкают. Один глаза в пол, другой-бритоголовый, сидя за столом — перебирает листы с моим делом.
— А, — хмыкаю понятливо, — вы его уже спрашивали. — Ну и что он говорит обо мне? — подаюсь вперёд. Сигарету из портсигара выуживаю… Прикуриваю. — Может, я не самый лучший парень, но он же мне всё-таки свою внучку доверил…
— Вот именно, — кривит губы бритоголовый, — а она сбежала.
— Сбежала из-за отдела опеки, кто желает такого счастья и благополучия, которая девочка не желает, — выпускаю дым: тыча в очевидность мужикам.
