— Уверена? — шиплю, продолжая ощупывать. Пальцы по промежности влажной скользят. — Ты же, бл*, течёшь как сука. Хочешь… — нажимаю точку и Арина, ахнув, прогибается, боднув задом мой изнывающий пах.
— Хочу! — навзрыд, а меня оглушает. — Хочу!!! Тебя! А ты…
Член в брюках настоятельно трепыхается — вот-вот кончу.
Ласкаю, но с большим желанием бы вылизал, а потом всадил.
— Что я? — дичаю от нездорового желания: совсем голос охрип. Глотку нещадно сушит. Руку мелкой себе на пах, и даже глаза закрываю от того, как меня сотрясает от удовольствия. — Видишь? Чувствуешь, что ты со мной делаешь? Даже такая… жалкая, зарёванная, ублёванная и бухая, — выплёвываю наболевшее. — Малолетка грёбаная! На х* раздражать мужиков? Мы, сук*, можем быть неуправляемыми, если член колом! Крыша едет? Всасываешь? А если так невмоготу и ебли захотела, так я тебе сейчас устрою незабываемую…
— Н-нет, — рыдает Рина, вырываясь из капкана ожесточенней, но я сильнее, потому пленяю за промежность, да так сильно, что Арина взвывает и на цыпочки становится, стараясь избежать моих безжалостных ласк.
— Но я, бл*, знаю, что такое стопор! — меня трясёт. Крупно, яростно, будто получаю долгожданную разрядку, и волна экстаза до сих пор гуляет по телу. — И ты — не для меня!
— Простите! — в дверь робко стучат. — У вас всё нормально? — волнуется работница заправки. На нас, быть может, и внимания бы не обратили, но в такое время посетители заглядывают крайне редко. Потому странная пара, закрывшаяся в туалете, однозначно, вызывает интерес. А если учесть наши крики и рыдания Аринки…
Бесплатный спектакль!
— Да! — шумно дышу, ещё прижимая к себе мелкую. Смотрю на неё через зеркало и ненавижу себя! Не солгал — хочу. И боюсь, это со мной, пока не сдохну — а загнусь без неё, если не сейчас, так скоро.
— А у девушки? — надоедливая работница не унимается. Пристальным взглядом на Рину, пилю. Девочка сообразительная:
— Да, — голос шершавый, — у меня всё хорошо. — Маленькая гордячка, малолетка непрошибаемая! Не сдаётся — мне с вызовом отвечает. В глазах ненависть, губы… порочные вишневые губы кривит. И я опять не выдерживаю. Махом воду врубаю, мелкую в раковину лицом окунаю и с остервенением умывать начинаю:
— Не смей больше краситься! Тем более так! Пока я рядом…
Она брыкается, по рукам лупит, задыхается, плюётся. Но я упорно воду в лицо плюхаю, натираю и со своей ладони ЕЁ порочный запах смываю. Мог же помягче, и лишнего не говорить, тем более делать… Мог, но не мог!
Ладно, жизнь — она сук* такая. Бьёт, а мы сильнее. Рине — урок, и мне.
— Умойся лучше, я в магазине подожду! — отпускаю толчком, но возле двери на миг торможу. Во мне Бес ещё играет и кровь похотью бурлит. Сжав зубы, ручку дёргаю… Дверь даже не была заперта!
Пока мелкая приводит себя в порядок, я воды в дорогу покупаю, сигарет, жвачку. Работницы на меня поглядывают с опаской, с настороженностью косятся на дверь в уборную.
Терпеливо жду, и когда уже готов плюнуть на принципы, и наорать на Рину, она выходит. Размытые круги под глазами, красные пятна, рассеянный взгляд. На меня не смотрит, беру под локоть и к машине веду.
Благо, путь до гостиницы заканчивается быстро, а так бы хрен его знает, до чего бы договорился со своей извращенной совестью?
Мелкая уснула. Уже было покидаю машину, как Рина начинает метаться. Сначала хочу разбудить — пусть со мной пойдёт, в номере переоденется, но потом передумываю — не готов я с ней в столь комфортных для секса условиях оставаться наедине. Я кремень, но и его вода точит… А эта мелкая, ещё та река.
Молча покидаю тачку. Захожу в гостиницу, но в номер не спешу — для начала обращаюсь к администратору. Молодой мужчина, около тридцати. Одет стандартно для подобного заведения. И улыбка шаблонная.
— Набогий Милена Игоревна должна была для меня оставить посылку, — руку на столешницу высокого ресепшена, постукиваю пальцами, в ожидании ответа. Парень быстро проверяет по базе запрос.
— Да, вы правы, — кивает с улыбкой. — Две посылки. Они вас уже ожидают.
— Отлично, — хлопаю ладонью по поверхности, оставляя пятитысячную. — Я выезжаю, рассчитайте. Сгоняю за вещами, когда спущусь, всё должно быть готово. Чаевые заберёшь себе.
По номеру двигаюсь быстро. Вещей-то нет. Проверяю, ничего ли не оставили, а в ванной комнате задерживаюсь — щётки и пасту гостиничные забираю. Когда сюда ехали, забыл взять, а сейчас… понадобится. Тем более ехать всю ночь.
Ночевать тут оставаться — не вариант. За себя не ручаюсь. Уж лучше в дороге… уж лучше ехать. Тоже будет несладко — узкое пространство, но, б*, девственниц не т*ют в машине!!! Даже элит-класса…
Так что, однозначно, лучше ехать!
Торопливо сбегаю вниз, услужливый администратор только примечает, тотчас спешит навстречу. С двумя небольшими коробками… и улыбкой на все чаевые — и даже больше.
— Спасибо, что вы выбрали нашу гостиницу, — шаблонную речь заводит. Молча забираю, что причитается мне, иду на выход:
— Спасибо…
