Фургон мчался вперед, сворачивая по пустынным дорогам. Редкие люди и андроиды торопились на свои должности, фонари с появлением солнечного луча из-за горизонта отключились. Мир продолжал отходить от потрясений, все в нем старалось справиться с появлением новой ниши рядом с человеком. Отныне люди не были единственными «венцами творений». Человек, играя в Бога, самолично создал новый разум, и тот был готов поглотить своего создателя в случае надобности. Это было видно в каждом втором прохожем, что встревоженно оглядывался по сторонам и, в случае возникновения на пути «живого», сворачивал с дороги. Мне было плевать. Я чувствовала мерное гудение двигателя, всматривалась в тонированное окно, в нетерпении ощупывала гладкую саю на коленях. Где-то под сиденьем, как и в день моего отлова «первичниками», в железной коробке бились инструменты для починки машины. В моей же голове бились тревожные мысли.
Фургон заехал на территорию аэропорта. Небо окончательно сбросило темное пальто, часы подходили к отметке семи часов. Поездка и впрямь была долгой. Дэвид молча крутил руль, так же молча показывал сотруднику аэропорта разрешение на въезд, молча парковал машину рядом со среднегабаритным частным самолетом с синими полосками. Вылезая из фургона, я без интереса осмотрела белую железную птицу. Никто не говорил, что придется покидать штат или страну, но задавать такие вопросы подневольному бойцу не пристало. Тем более вряд ли Дэвид мог знать подробности моего заказа. Его дело было малым: привезти, дать инструкции и вернуться на базу.
Где-то в нескольких километрах работали авиационные двигатели, чьи размеры судя по звуку принадлежали крупному боингу. Аэропорт функционировал исправно недолгие несколько дней, бунт и подписание законопроектов отняли не малое время на восстановление структуры города. Оглядывая местность, я отметила, что флажки горят только у двух взлетных линий. Вряд ли у аэропорта было много клиентов за последний месяц.
Дэвид, вытащив мою сумку из фургона, скрылся в недрах самолета. Я осталась стоять у посадочного серого трапа, катана с игривым писком в голове прижалась к темной ткани комбинезона на спине, но пока она радовалась предстоящему приключению, я буквально сходила с ума. Каждая секунда ожидания действовала, словно жала сотни пчел в теле, руки рефлекторно раз за разом проверяли кобуры, оружие, состояние комбеза. Семь лет работы научили меня относится к происходящему вокруг без интереса, и самым неприятным во всем этом процессе ‒ ждать.
Я усмехнулась. Коннор наверняка уже стоит у входной двери Хэнка, который так и не смог выспаться этой ночью. Воображение рисовало облик андроида, что сменил экипировку на привычные черные джинсы и рубашку, нажимающим на дверной звонок. На дворе была суббота, полицейский участок впервые за долгие недели не работал в выходной. Вряд ли андроид придет к лейтенанту ради того, чтобы обсудить новое дело о взрыве в ресторане. Скорее всего это будет сделано из нежелания оставаться в одиноком доме. Разум девианта практически полностью повторял шаблонное поведение человеческого мозга: интерес к живности, стремление увидеть мир, страх перед одиночеством – Коннор не станет сидеть в четырех стенах, бесцельно сверля дырку в стенке взором. Это радовало. В андроиде еще проявлялись свойства механического рассудка, и потому любое проявление человечности в нем вызывало чувство облегчения.
Дэвид, спустившись по трапу, встал напротив меня. Его руки были отведены за спину, сине-черная рукоятка катаны выглядывала из-за плеча, словно небрежно здороваясь со своей коллегой за моей спиной. Я смотрела на мужчину безучастно, хоть на деле и сгорала от желания ускорить этот дурацкий процесс инструктажа.
‒ Твой багаж уложен. Ставлю задачу: сопроводить заказчика, обеспечить полную безопасность в течение сорока восьми часов, ‒ мужчина взглянул на наручные часы, и это движение заставило обтягивающий костюм образовать складки на груди. ‒ Отчет от шести сорока восьми утра. Оплата пройдет сразу после твоего возвращения в город.
‒ Что с самолетом? ‒ я сверила часы, поправив их на одну минуту вперед.
‒ Чист, ‒ Дэвид убрал руку за спину, глядя на меня сверху вниз. Его красная эмблема на черной ткани смотрелась грубо, неприятно. Мысленно я даже порадовалась, что на моем костюме нет этого отвратительного знака. ‒ Лично от Эмильды. Подразделение не несет ответственности за твои действия и за то, останется ли заказчик живым. Соглашение о найме и выполнении работ заключено не было. Не покидай заказчика дальше, чем на километр и старайся провести как можно больше бесед.
Последнее было сказано не спроста. Только сейчас я вспомнила о наушнике, что едва ли не вжился в ткань слухового прохода. Эмильда хотела, чтобы я выведала как можно больше. Это был первый случай работы солдата на врага номер один, и конечно же руководство не хотело упустить такой шанс. Вынуждена буду их расстроить, промелькнула шальная мысль. Мило беседовать с Камски никто не собирался.
