‒ Я не буду бить тебя лопатой. Но подключу к разговору лейтенанта Андерсона. Так будет намного продуктивнее.
‒ Что я тебе такого плохого сделала, что ты меня так ненавидишь?! ‒ я бросила на улыбнувшегося андроида смешливый укор. ‒ Хэнк хуже, чем бабуля в метро, и уж точно зануднее моего куратора.
‒ Тогда перестань изматывать себя.
‒ Ладно, ладно… мне и вправду нужен денек отдыха, ‒ отпивая из чашки бодрящий, но обжигающий чай, я одной рукой начала закрывать учебники. ‒ Как долго я проспала?
‒ Я вернулся домой сорок три минуты назад, ‒ Коннор наблюдал за моими действиями, видимо, желая вмешаться, если я вдруг передумаю откладывать работу на потом. ‒ Но судя по отпечатку ручки на твоей щеке, ты спишь уже больше трех часов.
Сон все еще сходил с моего лица, когда я отставила бокал с чаем на стол и обеими руками постаралась стереть мифические следы с лица. Я все еще не любила пристальные взгляды, но андроид смотрел так миролюбиво, точно молодой отец на сделавшего первый шаг ребенка. Предыдущие недели отзывались в теле сладкой потребностью вновь ощутить на себе его руки, но периодически я даже жалела, что показала Коннору свою слабость перед ним. Андроид начинал осознавать ту свою привлекательность, которая каждый раз отражалась в моих затуманенных глазах, и все чаще этим пользовался. Вот и сейчас смотрит на меня пристально, едва подняв правый уголок губ, заставляя сердце зудеть от визуального блаженства.
‒ Я даже не услышала, как ты вошел. Мне точно следует потренировать рефлексы, ‒ чувствуя нарастающее напряжение в районе живота, я начала перекладывать бумажки из стороны в сторону. Лишь бы не смотреть на него, только бы не смотреть!
‒ Я могу закончить за тебя работу.
‒ Ты и так научил меня проводить статистику и правильно выстраивать корреляцию между группами. Я ничему не научусь, если буду спихивать тебе работу.
Андроид уложил руки на стол, сцепив пальцы вместе. Тонкая прядь вновь выбилась из общего ряда, повиснув рядом с ресницами шоколадного цвета глаза. Я мельком осматривала его со стороны, пока андроид деловито блуждал взглядом по бумажкам. Нам больше не было чего скрывать друг от друга, по крайней мере, в физическом плане. Каждый из нас с легкостью вторгался в личное пространство, будь то поданная рука при выходе из машины или касание пальцев к подбородку в предупреждающем перед поцелуем жесте. Но если вначале андроид вел себя сдержанно, то теперь все чаще заставлял меня краснеть. Всякий раз, как прекрасному Коннору вздумывалось «случайно» коснуться меня в самый неподходящий момент, я ощущала огненную вспышку в голове и внизу живота. Эти его эмоциональные ловушки и эксперименты начинали раздражать. Я чувствовала себя подопытной мышью, которая не могла ничего изменить. Ведь я сама научила андроида использовать все свои рычажки и кнопочки, показывала, как сильно завишу от него самого. Оставалось только сглатывать комок в горле и успокаивать сердце из-за очередной поставленной им ловушки.
‒ Хэнк будет ждать нас в пять часов, ‒ Коннор повернулся ко мне так резко, что я, буравя взглядом участок кожи из-за расстегнутой верхней пуговицы рубашки, дернулась и вновь вернулась к бумагам. К сожалению, это не ушло от его внимания.
‒ Напомни, каким боком я забыла на этом вашем корпоративе? ‒ щеки густо заливались краской, и меня спасало только то, что недавно пришлось их натирать собственными пальцами. Хотя Коннор наверняка уловил изменение в сердцебиении. ‒ Меня ведь даже не приглашали.
‒ Вообще-то, меня тоже не приглашали. Но лейтенант настаивает на нашем присутствии.
Услышав это, я вдруг забыла об очередной попытке андроида дестабилизировать меня. Стопка бумаг застыла в воздухе, пока я удивленно всматривалась в теплые карие глаза андроида.
‒ Подожди. То есть, тебя не приглашали, и меня не приглашали. Но мы все равно свалимся на голову, как снег в июле?
‒ Мы можем остаться дома, если ты хочешь.
‒ И выслушивать потом нравоучения обиженного Хэнка? ‒ я усмехнулась и снова вернулась к бумагам. ‒ К тому же, не хочется упускать шанс лишний раз побесить Гэвина-мать-его-Рида. Я даже душу готова за это продать.
Бумаги были разобраны, и теперь стояли стопочкой на столе. Я грустно оглядывала этот ворох документаций, который еще предстояло разобрать по полочкам и перевести в электронный вид. Маркус был прав. Чертовы люди с их любовью к бюрократии.
‒ Блин, не получится, ‒ андроид не сразу понял смысл моих слов, и потому пришлось пояснить обреченным голосом. ‒ Я уже заложила душу университету. Даже заплатила за то, чтобы ее взяли.
