Беседы о... полностью

На наш взгляд, нет лучше системы для воспитания морального урода!

Вот вчера еще было все можно – в четыре года, одиннадцать месяцев и

тридцать дней.

А вот сегодня – в пять лет – то есть в четыре года, одиннадцать месяцев

и тридцать один день – уже нельзя.

Вот до вчерашнего дня мама слова «нет» ни разу не сказала, а сегодня

уже по попе шлепает.

Почему – непонятно. Наверное, больше не любит.

Для ребенка нет бОльшей трагедии.

Результат – комплексы, неуверенность в себе, лживость и так далее.

Или – если ребенок не привык заморачиваться вопросом «почему?» –

продолжение прежнего поведения, но теперь уже с истериками, воплями, и до

тех пор, пока родителям не надоест, и они не плюнут. И дальше опять не

будет никакой дисциплины, а все попытки ее навести приведут к тому, что у

ребенка возникнет убеждение, что родители – враги, и все взрослые,

естественно, тоже.

186

Результат – завышенная самооценка, наглость, отсутствие

нравственных границ и так далее.

В пятнадцать лет – равный?

А это как? Взрослый человек, который принимает решения и отвечает

за их последствия? Ну, до какой-то степени, безусловно, пятнадцатилетний

человек уже отвечает за последствия своих поступков, вот только равенство –

оно подразумевает еще и экономическую самостоятельность. Для средних

веков пятнадцать лет – действительно, время становиться взрослыми. На

востоке, в Китае, Японии именно пятнадцать лет считалось лучшим

возрастом для заключения первого брака. Но то в средние века, а сегодня

пятнадцать лет – ни для брака, ни для экономической самостоятельности

возраст неподходящий. Так что равенство может только декларироваться, но

не существовать в реальности.

Для японцев, возможно, эта система и работает. Японское общество –

общество с очень строгими традициями почитания старших, женой – мужа,

детьми, соответственно – взрослых.

Ребенок в первые годы после рождения постоянно находился на

попечении матери, вплоть до того, что она его привязывала к себе. А

уважение к мужу требовало, помимо всего прочего, еще и не беспокоить его,

в том числе детским плачем: вот и появилось эта вседозволенность: «чем бы

дитя ни тешилось, лишь бы не плакало»!

А потом, подрастая, ребенок становился частью коллектива – пока еще

семейного. А основной японский принцип в коллективе – правильно, будь как

все, не высовывайся. У японцев не приняты ни соревновательность, ни

громкая похвала, ни радость по поводу победы – все это противоречит

национальным традициям. Мать, возможно, по-прежнему позволяет ему все,

особенно мальчику – культура у японцев традиционно патриархальная – и

«ломают» ребенка окружающие. Коллектив. А мать утрет слезы, и объяснит,

почему так правильно и нужно.

187

Не говоря уже о том, что ребенок в раннем детстве моделирует свое

поведение подражательно, и если его мать, с которой – мы помним! – он

постоянно проводит время, ведет себя крайне уважительно и с отцом, и с

родителями – своими и мужа – то ребенок тоже не будет им хамить1.

Так что, пытаясь применить «японскую» систему воспитания для

своего малыша, хорошенько подумайте, кого вы хотите воспитать.

Маленького японца?

Во-первых, не получится.

А во-вторых – а вы готовы ползать на коленях перед родителями? Или

вы все-таки предпочтете принятую у нас модель поведения?

Кроме того – японскому ребенку обязательно дают понять, что можно

делать, что нельзя. Мама очень огорчается, если ребенок ведет себя

неправильно. И папа тоже – потому что в последние десятилетия старые

традиции немножко потеснились, детей в семьях стало гораздо меньше (как

правило, один, как и у нас), и отец тоже принимает участие в воспитании. Но

по-прежнему первыми словами, которым учат ребенка, остаются слова

почтительного обращения к старшему. А вот социализация начинается

значительно раньше: в садик детей отдают в полтора-два года. Правда,

японские воспитатели ведут себя не строго, но ребенок уже перестает быть

«царем» – в детском садике все равны, все «такие». У них даже форма есть в

детском садике: чтобы все были одеты одинаково, и никто не обижался.

Впрочем, оставим маленьких японцев в покое – у них свои правила,

обычаи, традиции.

У нас – свои.

Л. Толстой определяет воспитание так: « Воспитание есть

принудительное, насильственное воздействие одного лица на другое с

целью образовать такого человека, который нам кажется хорошим».2

1 А вели себя средневековые японки крайне уважительно – при визите к родителям, например, нужно было

встать на колени еще на террасе, и так, на коленях, вползать в комнату.

2 Л.Н. Толстой, Воспитание и образование. Цит. по изданию: Л.Н. Толстой, Собрание сочинений в 22 томах.

- М., «Художественная литература», 1978 – 1986. Т. 16. Избранные публицистические статьи.

188

Помните, мы обещали еще одно следствие из такого понимания воспитания

как «наполнение содержимым»?