Этот и без того не слишком упитанный мужик сейчас напоминал сдувшийся воздушный шарик. Он сказал все, что знал, и ему больше нечем было цепляться за жизнь. Наверное, он и сам это понимал. Сейчас его можно было убивать, и его смерть ничего бы не изменила в мире. Кроме как для его самого и его семьи.
Но Ваха решил иначе.
— Слушай меня. Внимательно слушай, что я тебе сейчас скажу. Если ты хочешь жить, — поедешь с нами. Покажешь мне все на месте. Потом я тебя отпущу. Если хочешь, то я сам тебя отвезу к врачу. К очень хорошему врачу.
Мужик затряс головой, не зная, соглашаться ли ему на врача, что вполне могло означать путешествие, скажем, в крематорий, или отказываться, обидев тем самым такого вспыльчивого и жестокого человека.
— Я сам. Сам, — наконец проговорил он, внимательно наблюдая за реакцией на эти слова.
— Как хочешь, — равнодушно согласился Ваха. Судьбу этого человека он все равно уже решил. — Поедем на моей машине. Где ключи от гаража?
Усадив Ивана на заднее сиденье, Атби запер гараж и уселся рядом с ним, уперев ему в бок пистолет и внятно объяснив, что произойдет с мужиком, если он подумает шуметь или делать лишние движения.
Когда они покинули двор и отъехали подальше, Ваха позвонил по мобильному телефону. Говорил он на родном языке, несколько отличном от ингушского, но в целом Атби его понимал. Ваха собирал боевиков.
Они пересекли Ленинградское шоссе и, немного удалившись от оживленной магистрали, остановились на обочине. Нужно было подождать вызванных людей, но Ваха не собирался тратить время впустую. Он обернулся, поворачиваясь к пленнику всем телом.
— Куда сейчас поедем?
— Ко мне. На работу.
— Это я понял. Я спрашиваю куда.
— На хладокомбинат. Тут недалеко.
Мимо них на малой скорости проехал милицейский УАЗ и остановился перед их машиной метрах в пяти.
— Скажешь, что попал в аварию. Мы везем тебя в больницу.
К ним вразвалку шел милиционер с коротким автоматом под правой рукой. Ваха под нос пробурчал ругательство и полез из машины, не дожидаясь, пока тот сунет свой нос в салон.
Несколько минут Атби с напряжением наблюдал за тем, как его товарищ объясняется с милиционером, показывает ему документы и что-то спрашивает, тыча руками то на машину, то куда-то в сторону. Потом его внимание отвлек сидевший рядом мужик. Вроде бы он ничего не делал, но ритм его дыхания изменился и он неуловимо подобрался. Наверное, пользуясь ситуацией, готовился выйти из машины. Атби зло посмотрел на него и сильно ткнул стволом пистолета под ребра, отчего тот охнул и скривился.
— Только шевельнись! Застрелю сразу, — пообещал Атби, в душе сильно сомневаясь в том, что сможет сдержать это обещание. В конце концов, он не самоубийца. Но мужик испугался и больше не затаивался, готовясь к рывку.
Переведя взгляд на Ваху, он успел заметить, как тот отдает милиционеру несколько купюр, кивает и возвращается обратно. Он еще садился в машину, когда милицейский УАЗ тронулся с места.
— Шакалы. Поехали отсюда.
Около часа они бессистемно перемещались по улицам. Ваха при этом старался держаться в центре автомобильного потока, не вырывался вперед на светофорах и, вообще, вел себя как примерный водитель. Время от времени он о чем-либо спрашивал мужика, и тот больше не тянул с ответами. Атби заметил, что его левая рука все время лежит безжизненно на коленях. Если бы не это, то, наверное, он тогда выпрыгнул бы из машины.
За этот час он узнал немало нового о своих родственниках. Они, оказывается, были очень, просто очень богатыми людьми. И до этого он знал, что они не бедные, что занимаются наркотиками. Но истинные объемы их операций становились ему ясны только сейчас. Со слов Ивана получалось, что они прокручивали десятки миллионов долларов, а значит, и зарабатывали соответственно. И после этого они что-то пожалели для него? Для своего родственника?! Злоба против них начинала буквально душить его и, чтобы хоть немного ее выплеснуть, он сильно тыкал пленника пистолетом, отчего тот только вздрагивал, испуганно косился и старался отодвинуться подальше, вжимаясь в дверцу.
Наконец они встретились с людьми Вахи на автостоянке около аэровокзала. Они приехали на массивном джипе «ниссан» и ходком «мерседесе» трехсотой серии. Семеро крепких парней с оружием под одеждой солидно подошли к машине Вахи, переговорили, со скрытым любопытством посматривая на незнакомых им седоков, и вернулись в свои иномарки.
Операция началась.
К воротам хладокомбината первым подъехал Ваха. Опустив стекло рядом с Иваном, Атби плотно вжал ствол ему в бок. Тот высунулся навстречу охраннику, вышедшему из ворот на автомобильный гудок.
— Привет.
— Здорово. Ты чего это? — с любопытством спросил охранник, показывая на его разбитое лицо.
— В аварию попал. Машина двести сорок два пришла? С мясом.
— С полчаса уже. Тут ее хозяева приехали. Тебя спрашивали.
— Вот видишь, как получилось… — жалобно сказал Иван и быстро добавил, подчиняясь очередному тычку пистолета. — Пропускай давай.
