Охранник вернулся в свою будку и раскрыл створки ворот. Нарочно медленно Ваха двинулся вперед, и сразу за ним рванули его боевики. Двое выскочили из джипа и бросились в сторожку, нейтрализуя охрану. Они должны были обеспечить отход отряда с территории и предотвратить возможное преследование. Пользуясь указаниями Ивана, Ваха рванул вперед, ко второму холодильнику, где арендовали морозильную камеру Ибрагимовы.
Еще издали Атби увидел авторефрижератор, стоявший на разгрузке. Чуть ли не из-под колес их машины шарахнулся в сторону крупный мужик с перекошенным лицом. На платформе стояла группа людей, среди которых он увидел дядю Тархана.
Все эти картины вставали перед его глазами как отдельные фотографии, а не как непрерывное действие, до тех пор пока кто-то из людей Тархана выхватил пистолет.
Когда прозвучал первый выстрел, все переменилось.
Ваха бросил свою машину под прикрытие рефрижератора и первым выскочил из нее, сразу пропав из поля зрения. Атби выбрался на другую сторону и с ходу выстрелил в человека на пандусе, замешкавшегося с доставанием чего-то из кармана куртки. Было ли у него там оружие или, к примеру, застрявшая перчатка, он не знал и знать не хотел. Человек упал на спину, отброшенный назад мощным выстрелом. Из-за рефрижератора прозвучала автоматная очередь, в которую вклинились тявкающие звуки пистолетных выстрелов. Атби разбежался и прыжком преодолел небольшую высоту, оказавшись на дебаркадере, по которому двигался выруливавший из рефрижератора оранжевый электрокар, груженный мерзлыми тушами. Его водитель смотрел на него остановившимся взглядом смертельно перепуганного человека, потерявшего способность самостоятельно соображать и принимать решения. Но он сейчас интересовал меньше всего. Атби вскинул пистолет и выстрелил в человека в черной кожаной куртке, стоявшего к нему боком и стрелявшего вдоль борта фуры из пистолета. Первый выстрел ударил его в плечо, разворачивая на девяносто градусов. Второй пулей, попавшей ему между лопаток, Атби свалил его.
Теперь он разобрался в том, что происходит. Часть людей, окружавших Тархана, успели отступить к воротам холодильника. Не считая дяди, двое или трое максимум. Трое остались прикрывать их отход. Одного он завалил. Еще один лежал неподалеку, конвульсивно подрагивая ногой. Третий спрятался за бетонной колонной и стрелял в боевиков Вахи. А на самого Атби продолжал двигаться электрокар, делая длинную дугу. Атби отскочил, чтобы не угодить под колеса. Кар ударился о колонну широким металлическим бампером. Водитель, словно очнувшийся от этого удара, спрыгнул и побежал внутрь холодильника. Кар проскрипел по бетону, преодолевая сопротивление и меняя при этом траекторию движения, и в считанные мгновения преодолел отделявшее его от края платформы расстояние. Подпрыгнул на металлическом ограничителе и повалился вниз, на короткий миг зависнув в воздухе. От удара о землю он перевернулся, опрокидываясь и перебрасывая через себя туши, которые нереальным, сатанинским дождем посыпались на машину Вахи, выдавливая лобовое стекло, сминая крышу и капот. На мгновение Атби представил, каково сейчас оставшемуся в ней мужику, сейчас, когда ему в морду лезут полуотрубленные ноги с белыми срезами костей, с синими сухожилиями, а сверху прогибается крыша, вдавливая его в сиденье. Его начал сотрясать смех. Вот уж кому не позавидуешь! Кладовщик, погибающий под тяжестью товара, который он обязан хранить.
Прозвучала еще одна автоматная очередь, и спрятавшийся за колонной стрелок вывалился из-за нее, брызгая кровью из простреленной головы.
На дебаркадер один за другим запрыгивали боевики. Одни держали в руках автоматы, другие пистолеты. Вбегая в открытые ворота холодильника, они стреляли в разные стороны. Хотя там и горели лампы, но по сравнению с улицей внутри было слишком темно, чтобы что-нибудь увидеть. Поэтому стрельба велась вслепую и оттого была особенно массированной, призванной напугать противника, заставить его спрятаться, переждать шквал, а за это время глаза нападающих привыкнут к полумраку.
Атби, справившийся с приступом смеха, хотел было рвануться за ними, но непроизвольно оглянулся назад и увидел Ваху, с пистолетом в руках стоявшего около своей изуродованной машины, на крыше которой топорщилась обрубками ног, как еж иголками, говяжья туша. Сначала он подумал, что его приятель горюет о своем имуществе, но потом увидел, что тот пытается открыть заднюю дверцу. Зачем?
Прошло некоторое время, прежде чем он сообразил, в чем дело. Ваха хочет достать пленника. Атби хотел было позвать его с собой, за всеми, закончить начатое дело и бросить этого идиота. Прибило его там, и ладно. Но Ваха его опередил.
— Иди сюда, — махнул он рукой. — Помоги.
Из бетонного зева холодильника раздавалась какофония стрельбы, и Атби в нерешительности замер. Куда? Туда, куда рвется его разгоряченная стрельбой душа, где бой и где Тархан, в которого так хочется всадить пулю? Или к Вахе, который просит его помочь?
