На четвертый этаж пятиэтажки он взбежал на одном дыхании. На его звонок в дверь никто не открыл. Он потоптался, понимая, что в квартире никого нет, и позвонил еще раз — просто для очистки совести. Ну, теща с тестем могут быть просто на работе. А Аленка? Он посмотрел на часы. Придется ждать. Он достал из кармана сигарету и сунул ее в рот, прикидывая, куда ему деться. В это время открылась дверь соседней квартиры, и из нее вышел парень лет двадцати с полиэтиленовым пакетом в руках, в котором предательски позвякивала пустая посуда. Олег его не знал, видел до этого пару раз, и не больше.
— Послушай, — обратился он к парню.
Как бы разбуженный парень вздрогнул так, что едва не выронил пакет, и посмотрел на него.
— Чего тебе? — опасливо спросил тот, замирая в дверном проеме, как будто готовясь нырнуть обратно в квартиру, откуда тянуло застарелым табачным дымом с тошнотворной струйкой вони закисшего содержимого переполненного мусорного ведра.
— Ты не знаешь, где, — Олег показал на дверь родственников, — Валерия Осиповна или Виктор Павлович?
— А-а, — протянул парень, узнавающе вглядываясь в его лицо и заметно расслабляясь. — Да откуда?
— Понятно. Спасибо, — разочарованно проговорил Олег и, не торопясь, пошел вниз по лестнице.
— Э-э! — окликнул его парень, захлопнув дверь и догоняя дробной рысью. — Там это… Палыч в больнице.
— Чего с ним?
— Да откуда? — снова заладил он свою песню.
— И давно?
— Ну это… С февраля, что ли. Или в январе? Не, не помню. Ну зимой, короче.
— А девочка? У них внучка. Аленка. Не видел ее сегодня?
— Ленку? Не-е. Давно чего-то не видать. Ты это… У тебя трех рублей не будет?
— Ни одного, — Олег развел руками. — Извини.
— Ага… А закурить?
Что ж, за информацию надо платить. Олег достал пачку и вытряхнул из нее предпоследнюю сигарету. Судя по взгляду парня, тот с удовольствием взял бы и две, но, видно, он придерживался принципа, что последнюю и вор не берет. Сунув сигарету в рот, он затрусил вниз, позвякивая пустыми бутылками и оставляя за собой перегарный шлейф. Когда Олег вышел на улицу, парня и след простыл.
Прикурив, Олег отошел к детской площадке, около которой стояла пара изрезанных ножами лавочек. Сел на одну из них и посмотрел на окна родственников. Исполнение мечтаний на скорое расслабление в ванной и, что еще важнее, сытную домашнюю еду откладывалось на неопределенное время. Неясно только — на какое. Самое обидное, что у него ни копейки денег, иначе бы он мог какими-нибудь чипсами перекусить или хоть хлебом подкрепиться. В последнее время он стал относиться к вопросу наполнения своего желудка с повышенным вниманием. Едва подумав о еде, он понял, что аппетит его достигает апогея. Желудок стал призывно постанывать, обещая в скором времени настоящий бунт, а глаза стали непроизвольно шарить вокруг, надеясь увидеть что-то, напоминающее еду, но в поле зрения попались только мусорные баки. Если бы он не был сейчас в родном городе и вокруг не ходили бы люди, он вряд ли бы удержался от того, чтобы хотя бы не подойти к этим бакам и поближе познакомиться с их содержимым. Во время плена, а точнее, рабства, естественная брезгливость у него сильно притупилась, и он хватал все, что даже с натяжкой подходило под определение "пища". Вспомнив соседа, родственников, он подумал, что есть более цивилизованный, хотя и несколько более трудный путь найти себе пропитание — пройтись до ближайшего сквера и, составив конкуренцию менее расторопным старушкам, пособирать пустые бутылки, которые там во множестве оставляют молодые парни — любители пива или чего погорячее.
Отбросив на тротуар окурок, он подумал, что занимается глупостями. Он может прямо сейчас, немедленно, пойти на остановку, сесть в автобус, проехать четыре остановки и, пройдя еще двести метров, оказаться в отряде, где есть столовая. Там же он может занять у ребят несколько сотен и накупить на них любой жратвы. В общем, он дома, хотя пока что и не у себя в квартире. Тем более что в отряд ему все равно нужно появиться, представиться командиру по случаю возвращения из плена.
Олег решительно встал, намереваясь идти в сторону остановки, когда увидел Валерию Осиповну. Она шла, перекошенная на одну сторону тяжелой сумкой. И, что его удивило больше всего, на ней было новенькое кожаное пальто и меховая шляпка. Из-за них он едва ее узнал.
— Валерия Осиповна! — окликнул он подходившую к подъезду женщину.
Та обернулась на крик и едва не выронила сумку.
— Олег? — спросила она севшим голосом, глядя на него расширенными, полубезумными глазами.
— Да. Здравствуйте! — Он подхватил сумку, почти вырвал ее из судорожно сведенных пальцев. Она и вправду оказалась довольно тяжелой. — Пойдемте.
— Ты… Ты откуда? — спросила она, не сводя неподвижного взгляда с его лица и не сходя с места.
— Оттуда! — отмахнулся он улыбаясь. С ее появлением у Олега как будто гора с плеч свалилась. Ему показалось, что на сегодня, на этот момент, у него решены все проблемы. А те, которые остались, не представляют пока большого интереса. — Я вернулся. Ну? Пошли?
