Рыбак остановился, делая вид, что рассматривает автомашину. Номера не местные. И не московские. Транзитник. Сейчас выедет из города, облегчившись на некоторую сумму, и через пару часов будет за пределами области. Рыбак поднял воротник куртки, пряча лицо от дождя. Место, где он стоял, не просматривалось из "жигулей", а то, что его могли увидеть из проезжавших машин, его сейчас мало волновало. Мало ли видят водители людей у дороги! Сейчас увидел, а через минуту забыл. К тому же лицо скрыто поднятым воротником, а его куртка с цветными яркими вставками настолько запоминающаяся и притягивающая внимание деталь, что, кроме нее, ничего не запомнится. А от нее он намерен избавиться в первую очередь.
Он отвернулся от очередной грязной волны, выхлестнувшей из-под колес машины, и едва не пропустил появление, водителя. Тот со злым лицом открыл дверцу кабины и крикнул:
— А ну вали отсюда!
Видно, Полкан или кто бы там ни был в "жигулях" здорово его почистил. Будет теперь, о чем вспомнить неудачливому водиле, и появился лишний повод не задерживаться в оказавшемся для него негостеприимном городе. А это значит, что как свидетель он не подойдет. Потому что его не найдут.
Рыбак по бордюрному камню прошел к "жигулям". Микроавтобус, фыркнув выхлопной трубой, отъехал. Человек в форме сидел за рулем и носовым платком вытирал лицо. Наверное, вспотел после тяжелой работы.
Рыбак сделал последний шаг и открыл пассажирскую дверцу.
— Можно? — несколько запоздало спросил он, усаживаясь на сиденье.
— Чего надо? — спросил старший лейтенант, убирая платок от лица.
— Паша?
— Ну я. А ты кто? Что-то не припоминаю.
Встроенная рация под "торпедой" хрипло вызывала какого-то сто пятого.
— Полкан? — уточнил Рыбак, расстегивая куртку и опуская ладонь на теплую рукоятку пистолета.
— Чего? — заревел старший лейтенант. — Я тебе сейчас покажу Полкана! А ну, документы!
Попалась, рыбка!
Рыбак медленно полез за пазуху, нащупывая теплую рукоятку пистолета. Можно грохнуть Полкана прямо здесь. В проносящихся мимо машинах, наглухо задраенных по случаю непогоды, вряд ли услышат выстрел. Прохожих не видно. Надо только обязательно задать хотя бы пару вопросов.
Рыбак, меняя позу, бросил быстрый взгляд на зеркало заднего вида и замер. Сзади к машине, в которой он сидел, пристраивался точно такой же "жигуленок", в котором сидели двое в форме. Попал!
— Забыл дома, — улыбнулся Рыбак, демонстрируя пустую руку. — Пойду схожу. Скоро вернусь.
Он вылез из машины, громко хлопнул дверцей и прямо по газону быстрым шагом пошел в сторону жилых домов, поправляя на ходу поднятый воротник куртки, пряча за ним лицо. Он ждал окриков, топота ног за спиной, но проходила секунда за секундой, с каждой из них он удалялся на пару шагов, но ничего не происходило. Поравнявшись со строем старых толстых тополей, он коротко оглянулся. Около "шестерки", в которой он сидел четверть минуты назад, стояли двое. Полкан и еще один милиционер. Они о чем-то говорили, и Полкан при этом посматривал в его сторону. Расстояние между ними было небольшое, но признаков того, что они собираются за ним гнаться, не наблюдалось.
Только после того как он повернул за угол бетонного забора, огораживающего экспериментальный корпус НИИ органической химии, чье здание свечкой возвышалось над полупустынными окрестностями, он вздохнул свободнее. Если до сих пор не бросились за ним в погоню, то уже и не будут. Его рубашка на спине и под мышками была мокрой, как будто ему за шиворот кружками лили воду. Руки занемели, а плечи болели от напряжения, словно он не налегке шел, а нес на себе бревно, как Ильич на субботнике.
