— Ага. — Олег послушно захлопнул дверцу, шагнул к креслу и осторожно опустился в него. Он сейчас старался не делать резких движений. Любое такое движение способно вызвать лавину еще более резких — это он буквально предощущал. И потому старался нести себя так, как хрустальный сосуд. Нежно. Не расплескивая содержимого. Экономя его на будущее. Медленно взял рюмку и ровной расчетливой струйкой наполнил ее до краев. Сосредоточенно поставил бутылку на столик, повернув ее этикеткой к себе, и с полминуты ее рассматривал, как будто там можно было найти что-то новое для себя. Потом поднял рюмку, оценивающе оглядел ее на просвет и медленно выцедил водку, почти с облегчением ощущая во рту ее обжигающий вкус, на какое-то время отогнавший от него страшные картинки, все еще продолжающие мелькать на экране, на который он старался не смотреть.
— Может быть, закусить чего хочешь? — спросил Гришаня, глядевший на него с боязливым интересом. Он что-то почувствовал и ощущал себя почти виноватым, только не мог понять в чем.
— Потом, — отмахнулся Олег и пустой рюмкой показал в сторону экрана, стараясь, однако, не смотреть на него. — Никогда такого не видел. Наши?
— Конечно! — вмиг воодушевился Гришаня, радуясь прекращению затянувшейся напряженности, растворенной в воздухе. — Наши.
— Местные, что ли? — Олег поднял брови. Оставалось надеяться, что эта гримаса ему удалась и получилась похожей на настоящее удивление.
— Нет, не из города, — радостно пояснил Гришаня, вперившись в телевизор горевшими глазами.
— Да? А мне показалось что-то знакомое. Где-то я уже видел этот диван.
— Так они пачками их снимают. Стоит копейки. Знаешь, какие бабки с этого имеют?!
— Кто?
— Да я их всех не знаю. Димон мне приносит. Крутые ребята. Упакованные на все сто. Тачки классные. Ну в порядке, короче.
— Погоди. Это какой Димон? — спросил Олег, отворачиваясь и наливая себе еще половину рюмки. — Алтай? — назвал он первую пришедшую на ум кличку.
— Не-е. Воропаев. Рыжий такой.
— Рыжий?
— Ну да. Он тут недалеко живет, на Заводской.
— А-а, — лениво протянул Олег и опрокинул в себя рюмку. — Встречал, кажется. У него раньше мотоцикл вроде был.
Никакого Воропаева он знать не знал, а на мотоциклах молодняк всегда гонял.
— Не знаю. Он сейчас на «фольке» ездит.
Наконец кассета кончилась, и Гришаня вскочил, чтобы достать ее из кассетоприемника, аккуратно положить в коробку и убрать на место.
— Еще чего-нибудь поставить? — спросил он.
— Нет, — чуть поспешнее, чем было нужно отказался Олег, мотнув головой. Он уже чувствовал легкое опьянение, которое сейчас совсем было некстати. Но зато отступило сковывавшее его до этого напряжение. — Надо попробовать поспать. Или прогуляться сходить? — спросил он как бы в задумчивости.
— Скоро Мишка будет звонить, — напомнил Гришаня.
— Это точно. Ладно, попробую уснуть, — согласился Олег.
Недоумок Гришаня прав. Не стоит сейчас дразнить гусей и отправляться на поиски этого рыжего Димона, как он собирался поступить еще минуту назад. Да и время такое, что того вполне может не оказаться дома. Нужно подождать. До вечера. А пока спокойно продумать, как организовать рандеву с ним и, если получится, поспать.
Как ни странно, заснуть ему удалось. Водка, наверное, помогла, расслабила. Гришаня ушел изображать свои хозяйские обязанности, тихо прикрыв за собой дверь, Олег некоторое время думал, как быть, а потом заснул при минимальном волевом усилии. Проснулся он от того, что Гришаня трогал его за плечо и приглушенно говорил:
— Проснись. Мишка приехал. Проснись.
— Уже? — пробормотал Олег, отрывая щеку от подушки. — Сейчас иду.
— Он тебя наверху ждет. Велел стол накрывать.
— Стол это хорошо. Только пойди скажи, что лучше нам здесь поговорить. Нечего глаза мозолить.
— Да там все свои, — с укором сказал Гришаня.
— Именно поэтому. Иди скажи.
Покладистый Пирогов-младший ушел, а через некоторое время вернулся с братом, несшим на лице гримасу неудовольствия.
— Ты чего? — спросил он с порога.
— Давай лучше здесь потолкуем, — сказал Олег, успевший умыться. — А то чего мы с тобой как два артиста — все время на людях. Лично мне лишние уши ни к чему.
— Конспиратор, — буркнул Пирог и сел в кресло. Он неодобрительно посмотрел на початую бутылку водки и одинокую рюмку рядом с ней, но комментировать не стал.
— Ну, удалось чего-нибудь узнать?
— Кое-что. Но это после.
— Как скажешь. А что сейчас?
— Не гони коней, — огрызнулся Пирог. — Что нужно, то и будет.
— Угу, — промычал Олег, решив не ввязываться в ненужную перепалку. Но не удержался: — Только и я не бычок на веревочке.
Гришаня встал и подошел к холодильнику. Открыл дверцу, посмотрел внутрь, ничего не взял, закрыл и переместился к полке с видеокассетами. Пирог перестал давить Олега взглядом, покосился на забеспокоившегося брата и примирительно сказал:
— Ладно. Давай кончим собачиться. Дело впереди серьезное. Надо к нему и относиться по-серьезному. Через… — он посмотрел на часы, — через час с небольшим сюда приедет машина. Гриш! Слышишь?
— Что? — откликнулся тот, отрываясь от своих любимых кассет.
— Паша Волков подъедет. Посадишь Олега к нему.
