Дом шестнадцать он нашел без труда. Белого кирпича пятиэтажка с балконами, по большей части заставленными всяким барахлом, во многих окнах видны зажженные люстры из недорогих и мерцание телевизионных экранов. Район небогатых людей, что называется, простых. Здесь без проблем можно схлопотать по шее и оказаться с вывернутыми карманами. Пили здесь тоже лихо. Какой-то коммерсант сообразил поставить тут палатку, в которой продавалось спиртное, и она естественным образом сделалась местом притяжения здешних обитателей. В ней покупали, около нее пили, встречали знакомых и обменивались новостями. Некоторые, особо приближенные к зеленому змию, проводили здесь большую часть суток. Очаг культуры, одним словом. Обычно Олег не боялся подобных мест, но сейчас, имея в кармане довольно внушительную сумму, испытал некоторое беспокойство. Усилием воли взял себя в руки и пошел к палатке. Около нее еще издали увидел две скучные фигуры, явно поджидавшие тут фортуну, которая принесет им выпивку в любом виде, хоть бутылку пива на двоих.
Подойдя ближе, Олег рассмотрел их внимательнее. Явные алкаши со всеми признаками затяжной, может быть, даже многолетней пьянки. Обувь стоптанная, штаны пузырями, лица отекшие, на одном сильно ношенное пальто, второй в болоньевой куртке неопределенного цвета. В свете, льющемся из витрины палатки, виден косой шов на воротнике, шитый светлыми нитками.
Он подошел к окошку и взял две бутылки пива. Одну открыл здесь же и припал к горлышку. Краем глаза он видел, как две головы повернулись в его сторону и замерли в жадном любовании знакомым процессом.
Олег больше делал вид, чем пил. И был немедленно наказан за это. Пиво вспенилось, и пена потекла на его подбородок. Он был вынужден оторваться от горлышка и отвести бутылку в сторону, но был скорее рад этому обстоятельству. Со стороны замершей парочки послышалось невнятное бормотание. Надо полагать, профессионалы осуждали неловкие действия любителя.
Олег потряс бутылкой, смахивая с нее клочья пены. Профессионалы против ожидания не пытались скорректировать его неправильные действия. Пришлось самому проявлять инициативу.
— Мужики, — обернулся он к алкашам. — Корешка тут ищу.
— И чего? — спросил тот, что в штопаной куртке. Теперь под его левым глазом хорошо просматривался синяк.
— Да бумажку с адресом потерял. Дом вроде помню — шестнадцатый. А квартиру забыл.
— А кто нужен-то? — счастливый обладатель куртки начал волноваться, готовясь оказать услугу хорошему человеку.
— Димон Воропаев. Знаете такого? Ну рыжий. На «фольксвагене» рассекает.
— Да это… — засуетился курточник, но тут более опытный и выдержанный обладатель пальто дернул сзади за видавшую виды полу его, может быть, единственной верхней одежды.
— Чего?
— Это не такое легкое дело, — просипело пальто. — Мы тебя не знаем. Может быть, ты того.
— Чего «того»?
— Ну, может, киллер какой. Или еще чего похуже.
— Ты обалдел, отец? — обиделся Олег, прикидывая, что может быть похуже киллера.
— Обалдеешь тут. — Взгляд осторожного алкаша остановился на бутылке, из которой белой рыхлой колбаской вылезала пена. — Текет.
— Бутылку дам, — пообещал Олег, демонстрируя невскрытый сосуд.
— Две!
— Забирайте, волки, — со вздохом сожаления согласился Олег и быстро добавил: — Но сначала адрес.
— А не обманешь? — спросил шустрый обладатель куртки.
— Да как я вас обману? Вас двое, а пиво — вот оно.
— И то, — согласился тип в пальто. — Запоминай. Значит, так. Первый подъезд. Этаж пятый.
— Четвертый, — встрял его товарищ.
— Пятый! Он на последнем живет. У кого хочешь можешь спросить. Квартира слева. Железная дверь с такими гвоздочками желтыми.
— Вот спасибо, — искренне поблагодарил Олег, протягивая обе бутылки. Нераспечатанную схватил тот, что в пальто. Видимо, по праву старшего. Зато второй раньше приник к горлышку.
— Там собака у него, — предупредил он, крикнув в спину удалявшемуся Олегу. — Буль. Злой как черт.
Это было существенное замечание. В свое время Олег прошел курс по противодействию собакам и их нейтрализации. Только курс этот был ускоренным, больше для галочки, да и было это довольно давно. К тому же бультерьер. Одна из самых неприятных в этом смысле собак. Боли не чувствует, так что многие приемы к нему просто не применимы. И сила сжатия челюстей чуть ли не тонна. Такая вцепится — мало не покажется. А то и разорвет, как Тузик мячик.
Обойдя дом со стороны подъездов, он посмотрел на окна указанной квартиры. Темно. Зашел с другой стороны — та же картина. Придется ждать. Прогулочным шагом прошелся вдоль редкого строя разномастных и разновозрастных машин, по которым можно было не только изучать историю государства, но также историю имущественного расслоения его населения. Тут было почти все. От старенького «москвича» в пятнах рыжей грунтовки и со спущенными покрышками до микроавтобуса «мицубиси» с иностранной надписью на борту. «Фольксвагена» в этом ряду не наблюдалось.
