– Ну, я надеюсь, мы друг друга, герр Ульянов, поняли? – важно излагает генерал, – И, будучи благодарны господину Парвусу-Гельфанду за его идею и первые инициативы, пойдем дальше уже сами. Правильно? (Richtig?).
– Правильно (Richtig!), – улыбается Ленин.
– А, давайте, пусть и псевдоним для конспирации у вас будет «Рихтер». Правильно? (Richtig?).
– Правильно (Richtig!), – соглашается Ленин.
– «Лорелея».[29] Такое будет название у нашего сотрудничества. Вы, конечно, знаете эту старинную легенду?
Ленин кивает.
К ним приближается настоящий ариец. Тоже в мундире. Это граф Мирбах.[30]
– Разрешите представить, граф Мирбах, – торжественно произносит генерал, – Он возглавляет группу, которая… Работает в России. Граф с 1910 по 1912 год служил советником германского посольства в Петрограде. И он… Подробности по поступлению и расходованию средств и материально-технической поддержке наши люди обсудят с вашим представителем. Вы рекомендуете… Герр Радек? Правильно?
Ленин кивает. Радек улыбается, встает.
Генерал меряет Радека снисходительным взглядом (Радек ростом 154 сантиметра, генерал 190 сантиметров).
Коротышка Радек обиженно закусывает губу. Настолько закусывает, что будет помнить целых полтора года. До осени 1918 года.
Именно тогда, во время революционных событий в Германии, на набережной Ландвер-канала в Берлине его боевики вытащат этого генерала из машины. И пока тот ещё не выпрямился во весь свой рост, коротышка Радек выстрелит ему в лоб. Тело сбросят в воду.
Но это всё случится спустя полтора года, а пока работники финансового отдела почтительно подхватывают Радека под руки и, гордого, уводят на инструктаж.
За плечом генерала мнется чиновник. Такой архивный червь. Настойчиво шепчет что-то генералу на ухо. Кладет бумаги перед Лениным.
– Ах, да! – говорит генерал. – Забыл! Подпишите здесь, герр Ульянов.
– Не понял?! – настораживается Ленин. – Я не буду ничего подписывать!
– Увы, мы, немцы, народ педантичный. И потом, вы же расписываетесь не в частной какой-то лавке под кредит на покупку шубы. Как-никак мы вам выделяем огромное финансирование. И это просто соблюдение формальности…
– Никаких подписей! – Ленин вскакивает.
– Ну, не горячитесь. Граф Мирбах, будьте добры, угостите гостя кофе, пирожными.
КОНЕЦ ФЛЕШБЭКА.
6 июля (19 июля по новому стилю) 1917 года.
Петроград. Квартира Аллилуева. Утро.
Ленин сидит перед зеркалом. Аллилуев, добривает одну щеку. На лице полбороды и половина усов. Взбивается в стаканчике пена.
ФЛЕШБЭК:
29 марта (11 апреля по новому стилю) 1917 года.
Берлин. Здание Генерального Штаба Германии.
(Generalstab). Кабинет.
Вечер.
Ленин с Мирбахом проходят в комнату с большими стрельчатыми окнами, выходящими во внутренний дворик Генштаба.
Сидят, пьют кофе. Ленин возбужден и категоричен. Мирбах миролюбив и любезен:
– Как вам архитектура? Обратите внимание, чудный дворик.
Действительно, встроенный внутрь здания дворик выглядит как парк. Высокие деревья, скамейки, фонтаны, скульптуры.
И вдруг Ленин напрягается. Он видит, что за окном по дворику рядом с каким-то германским офицером гуляет очень знакомая ему личность.
Ленин не верит своим глазам:
– Простите, но это же…
– Да. – соглашается граф Мирбах.
– Что он здесь делает?! – кричит Ленин.
– Ну, честно говоря, тоже, что и вы. Понимаете, мой заместитель герр Розенберг, вот который сейчас рядом с этим господином, утверждает, что вы излишне категоричны и как бы себе на уме. Можете подвести. И он настаивает на вот этой кандидатуре. Но я уверен, что иметь дело стоит именно с вами.
Ленин задумывается.
– Я изучал ваши статьи и выступления, – продолжает спокойно граф Мирбах, – Знаю о том, какой вы непримиримый в борьбе с противниками. И еще понимаю, что это ваш, можно сказать, последний шанс. Согласитесь, это будет горьким событием, если сейчас на полпути вас завернут, а в Россию поедет этот герр… И там, используя ваши же наработки, будет устраивать эту, как бы… революцию. Да, еще один очень важный момент. Мы ведь изучали все группы, находящиеся в оппозиции. Выяснилось что большинство ведущих «революционеров», простите, евреи. Нет, дело не в антисемитизме. У меня самого в друзьях масса евреев. Но согласитесь, странно будет. Вождь России и не русский. Нонсенс. А вы… Во всяком случае, по официальной версии…
– Но, есть, ещё эти… Левые эсэры.[31] Та же Спиридонова…
– Простите, мы бы хотели иметь дело с человеком мыслящим более-менее адекватно, – говорит Мирбах.
Ленин встает. Долго смотрит в окно на гуляющую во внутреннем дворике пару.
Решительно распахивает дверь в коридор. Выходит. Мирбах едва успевает за ним. Ленин идет по коридору, распахивает дверь в кабинет генерала. Они входят. Дверь закрывается.
КОНЕЦ ФЛЕШБЭКА.
6 июля (19 июля по новому стилю) 1917 года.
