Этот (имя его я не помню) был, напротив, на зависть убежден в своей правоте. Люди верили ему, это их право. Он говорил о грядущем Христе, но вот ведь загвоздка: сколько веков ждем, что «здесь и сейчас», а? И никак. А почему, собственно, сейчас? Почему к нам? Чем мы лучше, или хуже, или особеннее наших предков, которые тоже чего-то там ждали, а жизнь так и тянулась скрипучей и нудной телегой? А даже если допустить такое, почему он не может пройти по соседней улице с опозданием на десять минут так, чтобы я не застал его и никогда не услышал благую весть? Но нет, именно сейчас-то все и перевернется и, главное, именно там, где есть мы – бессмыслица стара как мир!
Мужчина в одеждах из верблюжьей шерсти стоял на отмели по пояс в воде и по одному крестил людей, погружая в воду и читая молитвы. Поднесли старика, слабого на ноги. Он уверовал, что таинство облегчит недуг. Йоханан – вот-вот, именно так его звали! – выслушал просьбу, изрек, что на все воля Божия, но что он будет горячо молить Господа о его исцелении, и провел над немощным обряд.
Сперва я услышал крик старика. На смену пришли вздохи на все лады. Больной вышел из воды на совершенно здоровых ногах. На его лице зачинались рыдания. Быстро обступила толпа, и я перестал видеть спасенного. Только услышал:
– Поистине, ты человек Божий!
– Молитесь Господу, коли веруете в Него. И не творите себе кумиров, как заповедал нам Яхве чрез Мошу.
Меня начисто лишили обзора, но проповедник, кажется, быстро удалился. Люди расходились, вечерело. Я без труда узнал дорогу до ближайшей деревни.
А по пути услышал спор четы. Они находились поодаль и чуда, как я, своими глазами не видели.
– Вот прям так просто исцелил? Враки! Шоу для легковерной публики. И зачем ты меня сюда потащила?
– Говорю тебе, он молитвой исцелил. Послушай же, все говорят…
– Ты своими глазами видела?
– Мы же с тобой вместе стояли, откуда мне? Но я чувствую, что это истинный пророк!
– Хватит с меня твоих причуд, женщина. Я сыт ими по горло…
Я отверг порыв вмешаться. Как я докажу, что видел чудо? Вдруг старик на самом деле не был болен, а лишь притворялся? Договорились заранее да и… Нет, я же видел. А что видел? Я самому себе способен хоть что-то исчерпывающе доказать?
Не могу. И нет никого вокруг, кто внушил бы мне, во что поверить. Да-да, раввин тут же состряпал бы праведное мнение. А я бы, верно, взялся выискивать в нем заковырки да бессвязности. Нет, теперь нет его в моей жизни. Призрак допекает в известных делах, но на нехоженых территориях он обескровлен, молчит. Я нашел предел его власти надо мной. Душа окрасилась щенячьим восторгом: я свободен. Отныне есть не только ответственность, но и право выбора! Вроде бы само собой разумеется, но прежде такого не было.
А мысли уже доискиваются до истины, нетвердо ступая по тропинке доводов. Я, в отличие от женщины, не с чужих уст взял, а сам увидел, что старик встал. Другие, кто видел, знают не более моего. Значит, спрашивать людей бесполезно. Кто что подумал – их мнение и только. Правда известна старику да проповеднику. Пускай я смог бы поговорить с одним из них, что едва ли возможно, кто поручился бы, что они скажут правду? Выходит, никакой объективной истины. Но я должен знать, что это было. Настоящее чудо изменит все, преобразит мою жизнь… шарлатанство погубит. Я ведь по самому краю хожу, я всего лишился. Ничего, кроме правды! Правды, которой у меня нет.
Свобода выбора, во что поверить. Что заложить в основу своего пути, за кем последовать. Тяжело, когда не знаешь, вот просто не знаешь, и все. Когда признаешь, что знать наверняка невозможно. Отец говорил, что не надо верить лжепророкам. Я боюсь погубить себя. Но не хочу жить в страхе. Кто боится, тот не бывает хорошим: страх рождает ненависть, а не любовь. Мое сердце ищет света. Но чего стоят жалкие надежды юноши против естественного хода вещей?
К черту! Катись оно все!.. Что-то внутри тянется к этому человеку. Пускай! В конце концов… Ладно, мне придется поверить хотя бы Богу, который ведет меня. Дай же мне знак! Молчит… Так и быть, если я не поверю… если чудес не бывает. Просто фокус, выстроенный на предании… Я на этой дороге уже был. И знаю, куда она ведет. Нет! Не хочу! Я не хочу думать, что это была ложь. Нужно проверить. Нельзя быть наивным дураком. Но я поверю и открою сердце. Без веры чудес не бывает. Пусть сомневается разум, пусть тело не расслабляет мышц, но душу я ему открою. Я буду осторожен. Но я зайду в эти врата и выясню, что прячется на той стороне. Потому что если откажусь, точно не исполню мечту. А попробую – тут разные варианты имеются. О чем я, кстати, мечтаю? Надо бы понять. Я знаю это, я чувствую, осталось только облечь знание в мысль.
Я собирался переночевать в деревне, но не повезло на прием. Господь послал на моем пути лишь колодец, с черпаком, так что я смог напиться. Когда я после шел по улицам, то увидел нищего, сидящего на земле. И спросил, хорошо ли он себя чувствует.
– Дурно мне, – тяжело дыша, сообщил он.
– Воды хочешь?
– Да.
