Я нырнул в ее воды: задержал дыхание и завис. Прохлада оплела тело. Иные звуки… Ну, ты нырял когда-нибудь? Наверное, имеешь представление, что там слышится. Еще висишь, а тебя нещадно выносит на поверхность. Я крутился, ёрзал руками-ногами, опускался, но секунды под водой были коротки. И вот уже наверху – в своей рядовой повседневности. Будто мимолетное наслаждение тебе не принадлежит, ты его украл, и у тебя забрали назад. Все отчаяннее стремишься, все меньше находишь. Тем более, что вернулась память, кто ты и что с тобой было вчера. И вода уже не освежающая, а холодная, да и просто надоело без толку трепыхаться вверх-вниз.
Я вылез на берег и растянулся под солнцем, увлекшись ощущением того, как нагревается кожа. Обычно же человек прячется в тень, но вода обезопасила меня от зноя. Потом вернулся в воду, нырнул с закрытыми глазами. А когда открыл их посреди реки, в полруки от себя увидел большущую змею. Это было как-то так: АААААААААААААААА, – хоть это и не самая толковая реакция. Змея же молча поплыла прочь.
Моему раю пришел конец. Мир опасен! Я, разумеется, это знал, но я был так свободен, понимаешь? А теперь вспомнил, что есть ограничения на радужное счастье. Забудешься – никакой
– Долго еще бушь слоняться, олух? – крикнула «базарная баба» из головы. – На большее-то неспособен, лишь нелепо гигнуться? Зачем тя тока мать родила? Ой, держите меня. Шалопай безмозглый!
День был испорчен. Я больше не был один, ни наедине с Богом, ни даже одинок в моей Пустыне. Со мной были все: и эта женщина, и раввин, и соседи, и моя невыданная за меня жена. Лидером-зломучителем теперь стал раввин. Вспомнилось, как он недавно выговаривал мне, что я не починил крышу. В моем доме – в моем доме, понимаешь?! – от старости провалилась кровля. Ну какое его дело? А он зашел без спросу, все внимательно осмотрел да говорит:
– Ты не ребенок, в таких рытвинах жить. Хочешь моего совета, кончай шляться без дела. Как не стыдно среди честного народа-то…
Не хочу совета. Нет, он, конечно, прав, но какого черта? Вот каким забором отгородишься от человека, который считает себя твоим благодетелем? Разве что забором тихой ненависти и скрытого проклятия…
И вот он я, дома, а не на берегу. Ни змеи, ни реки. Стыд и страх. И тысячи ругательств, ни одно из которых никогда не прозвучит вслух: он старше, да еще раввин. Он отнял мой покой, мой дом, а теперь поселился в голове и отнял даже реку, всю эту красоту и величие, сравнимые лишь с красотой и величием Бога! И никакой шаг не избавит меня от яда внутри. Я как-то накричал на него. В реальности. Он не понял.
Пойти дальше, потому что сидеть невыносимо. Вниз по течению, сам не знаю почему. Не было
– Креститесь и покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное! Ибо грядет Тот, о Ком сказал пророк Исайя: «Глас вопиющего в пустыне: Приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему».
А кто-то из народа воскликнул:
– Не ты ли мессия?
Мужчина же отвечал:
– Идет за мной Сильнейший меня, у Которого я недостоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его. Я крещу вас водой, а Он будет крестить вас Духом Святым!
– И что же делать нам? – вновь спрашивали из народа, а он отвечал:
– У кого две одежды, тот дай неимущему. У кого есть пища, делай то же. И ничего не требуйте более определенного вам…
Я слушал с раздражением. С первого взгляда угадал в нем ту же самонадеянность, что у раввина. Ну и тьма же развелась в наши дни этих знатоков мирового порядка, носителей единственной истины! Еще мой отец говорил:
– Бойся лжепророков, сынок! Бойся того, кто укажет тебе на мессию. Сейчас много бездельников, которые не желают зарабатывать хлеб честно. Господь за все воздаст им. Но если поверишь не тому человеку, ты пропал.
– А если мессия будет настоящим, отче? – спрашивал я.
– Думаю, настоящего Христа мы все узнаем. Непременно. А шарлатанам не верь! Да и с чего бы мне или тебе удостоиться такого блага, как видеть истинного пророка? Твоя бабушка, моя мать, и все наши предки прожили свою жизнь в труде и не испытывали ни голода, ни порицания. Береги достоинство смолоду и не гоняйся за воздушными замками. И будь благодарен Господу за то, что Он даровал. Не нужно тебе лишнего от лукавого.
Не представляю, узнал бы ли я мессию, если бы встретился с ним взглядом на людной площади, но лжепророков у нас, и правда, до чертиков развелось. Особенно мне не по сердцу гордецы. С другой стороны, разве человек нерешительный способен совершить истинное чудо? Я размышлял над этим вопросом, но так и не пришел к удовлетворительному ответу. Подлинному пророку жилось бы тяжело, я думаю. Будь он честным человеком, верно, сильно сомневался бы в себе, смотря на безумцев. И лишь Господь Своими путями волен провести его через тернии человеческой слабости к славе.
