Я остался. Никакого зла язычники со мной не творили. Напротив, почти не обращали на меня внимание. Только раз я что-то сделал не так, кто-то дотронулся мне до плеча и мягко шепнул совет. Такой подход мне понравился: когда ты ошибаешься, тебе за это сердце не рвут, а доброжелательно корректируют.
Это было странное действо. Шаман отбивал ритмы на бубне, они постоянно менялись и, клянусь тебе, в них транслировался смысл. Я фиксировал его наличие, но расшифровать его не мог. Впрочем, мое бессловесное нутро эту информацию жадно воспринимало.
Мы кружились вокруг гигантского костра. Были те, кто задавал движения, остальные повторяли. Около огня в чане кипела пахучая жидкость, отравляя пьяными парами воздух. Разило страшно, и я сильно удивился, когда ее начали разливать и пить. Тогда и пожалел, что не ушел, но раз уж начал… Настала моя очередь, я бросил противиться и сделал добротный глоток. Обожгло. По вкусу напиток напоминал вино с добавлением каких-то трав, фруктов и еще чего-то более крепкого. Горячее вонючее вино! Чудачество, но безобидное.
Мы продолжали кружиться и дергаться. Танцем назвать это трудно: мы именно дергались. И я пропал…
Пойми правильно, я словно перестал существовать. Мои мысли закончились, мое прошлое, мой путь… Я двигался, и лишь движение было реальностью. Оно занимало меня всего.
Пьяные люди пошатывались, прозвучал приказ отойти от костра подальше и закрыть глаза. Все продолжилось, продолжилось, продолжилось
С закрытыми глазами продолжаешь отличать свет от тьмы. Я и так видел, где находится пламя, и постоянно, не разжимая век, ориентировался на него. Еще чувствовал жар кожей: далеко ли, близко ли. Глаза, оказывается, не так уж нужны. Пока ни с кем не приходится биться, конечно. И тут я увидел…
Я танцевал-дрожал спиной к костру, все еще держа глаза закрытыми, как вдруг на фоне огня отчетливо поймал неведомым внутренним взором три золотые струны и догадался, что это
Заинтриговало, что струны не двигались. Кто же они, если не участвуют в ритуале вместе с нами?! Ради любопытства я открыл глаза.
Ровно на месте одной золотой полоски находился шаман и смотрел на людей. Звук бубна шел откуда-то со стороны. Видимо, главный передал его кому-то, а сам выполнял теперь нечто иное. Что еще за две струны – хотел бы спросить я, но нельзя. Нужно продолжать тряску, пока я не навредил действию своим стоянием.
Шаман махнул рукой, и музыка прекратилась.
– Теперь слушайте! – взревел он.
Сквозь страх, что я все испортил, я услышал знакомую тишину Пустыни, которая на самом деле не бывает тишиной. Повсюду вечно шорохи змей, притирки ветра, скрип песка. А песок! Ты слышал, как он скрипит? Прислушайся как-нибудь… Я расслышал новый мотив: громко дышат люди. Вот призраки в голове не дышат. А эти – живые…
– Можете задать вопросы. Но только немного, – сказал шаман и посмотрел на меня.
– Я увидел три струны, – начал я, – одна из них ты. А кто те двое?
– Да, я тоже его видел, – подтвердил шаман.
– Его?
– Одного духа я призвал. Точнее, мы все с вами его позвали. А вот второй мне незнаком. И он, кажется, пришел с тобой.
– А кто он?
– Ты меня спрашиваешь? Задай этот вопрос себе.
В толпе засмеялись.
– Я никого не призывал.
– Верю. Он шел вместе с тобой с самого начала. Есть кто на примете?
– Я не знаю… я в этом всем совсем не…
– Оно и видно, – подтвердил шаман. – Да ты не расстраивайся. Все равно никто не может точно утверждать, что за дух с ним в контакте. На самом деле они являются нам так, как хотят. И никто не обязывает их говорить нам правду.
– И как ты им веришь, если не знаешь, кто они?
– А мне ты как веришь?
– Я не… А может быть это Бог? – догадался я.
– Который?
– Единственный, – тут я опешил.
Ну конечно, вот и начинается то, чего стоило ожидать от ЯЗЫЧНИКА! Скажи он еще слово, которое бы мне не понравилось, я бы развернулся и ушел. Шаман усмехнулся.
– Не встречал его. Но я многих других, не-единственных встречал. И знаешь что, все-таки большинство из них, как и людей, весьма склонны к неплохим поступкам. Так что, если сомневаешься и ждешь моего совета, я бы порекомендовал выйти с ним на контакт.
– Но это опасно. А если это дьявол? – вновь предположил я.
– Его я тоже не встречал, – и он сценично пожал плечами.
Я продолжал ждать исчерпывающего оскорбления, чтобы наверняка. Как понять, перешел ли он грань богохульства? Человек из другого мира не обязан знать нашего Бога, особенно если никогда о Нем не слышал! Но разве это возможно? Разве это возможно, Господи, что для кого-то – да вот для него, который прямо передо мной! – Тебя не существовало? Вообще. Не так, чтобы человек отрицал… Ах, вот что он хотел мне сказать. Как там? Отрицать – почти то же, что принимать, да? Нет, шаман не отрицает Тебя, Господи, а не знает. Отрицать способен лишь тот, кто впустил мысль о Тебе в свое сознание.
