Бесплодная смоковница полностью

Должен ли я покинуть сборище? Я решил поступить, как захочу, но проблема была в том, что я уже не знал, чего хочу. Хочу, чтобы мир стал проще. Чтобы появилась неиллюзорная определенность. Какого черта все это? Только что-то поймешь (Я ТОЛЬКО ЧТО СПИНОЙ С ЗАКРЫТЫМИ ГЛАЗАМИ УВИДЕЛ ЗОЛОТЫЕ СТРУНЫ!), а картина мира опять рушится (ЭТОТ ЧЕЛОВЕК НЕ ЗНАЕТ ГОСПОДА). Стабильности не хватает. Из предложенного (ОСТАТЬСЯ С ЯЗЫЧНИКАМИ ИЛИ УЙТИ В ПРЕЖНИЙ БЛЕКЛЫЙ МИР) делать выбор нет никакого желания!

– Мир шире, чем его знаешь ты и чем знаю его я, – шаман вклинился в мои мысли и удивительным образом продолжил их. ОЧЕРЕДНОЕ СОВПАДЕНИЕ? – И в нем бывает то, что ни один из моих духов мне не расскажет. Молчат ли они осознанно или же просто не ведают, не ручаюсь судить. Так что не удивлюсь, если есть этот твой Бог. Раз ты его видишь.

– Я не вижу. Я верю.

– И только?

Мое признание его сильно опечалило. И я даже знал почему. Придумать человек способен все что угодно. Я уже и сам хочу верить только в то, что увижу сам или чем искренне со мной поделится человек – но только в то, что он видел. Бесконечные теории, описывающие модель мира – ты знаешь, сколько их сейчас развелось, как собак нерезаных – мне уже не удается принимать за чистую монету. Не потому, что люди лгут, а потому, что мы жестоко ограничены. И ему, шаману, было мало моей веры в Бога. Он бы поверил мне, я знаю, если бы я только мог от всего сердца сказать, что видел Его.

– Ты же видел… как говоришь, золотые струны?.. – подсказал он.

– Не думаю, что это был Он, – признался я.

– В предании по-другому сказано?

Издевка, до которой мне уже не было дела.

– Иногда я что-то чувствую. Кого-то. Чье-то сознание или нечто очень похожее, не живущее в теле, но имеющее великую мудрость и управляющее моей жизнью!.. И я верую, что это Господь.

– Я знаю, что жизнь, ход вещей кажутся логичными сами по себе, по законам природы… – начал объяснять он.

– В законах природы может быть логика, но нет души… А когда я сталкиваюсь с этим, это похоже… как когда смотришь кому-то в глаза и ощущаешь, пусть и не можешь доказать, что там, в этих глазах, кто-то видит тебя так же, как ты видишь его. Будь то человек, кошка, верблюд – это чувство одинаково цепляет. Ты соприкасаешься с тем, что не вещь и не закономерность. Перед тобой нечто того же порядка, что ты сам – сознание и целый мир в нем… В лучшие минуты своей жизни я в пустоте ощущал такие невидимые глаза. Или нечто очень-очень похожее.

Странное дело, но когда я говорил, я плакал. Чуть-чуть, но откуда-то из глубины. Может, потому что мир наконец предстал передо мной цитаделью, а не ветряной бурей – какое сладкое мгновение!

– Может, пора и мне расширить свою картину мира, – тепло и с благодарностью отозвался шаман. – Хотя всего не увидишь, я попробую изучить этот вопрос. Если, конечно, твой Бог захочет мне открыться. Глупо думать, что можешь навязать им свои правила, – он по-доброму засмеялся.

– Знаем мы этого вашего Бога, – выкрикнул пьяный голос из толпы. – Он у меня уже ВО-ОТ ГДЕ! Все говорит нам, какими быть. А спустился бы со своего неба да пожил среди нас. Слабо самому труда отведать, голода, холода, ТОСКИ… вот тогда пусть раздает свои заповеди! Если существует и кишка не тонка, добро пожаловать, – тут он повалился на землю и затих.

Я почувствовал, насколько больно мне было это слушать. Так хорошо было до того, а он все порушил. Шаман посмотрел на меня, поднялся, подошел к костру, зачерпнул пахучего варева хорошенько так, подошел ко мне и сказал:

– Пей!

– Не хочу, – слабо выдал я.

– Пей, говорю. Иначе попрошу их связать тебя и напою насильно.

Удивил. По его лицу я понял, что он не шутит. Вокруг было много народу, кто по первому его слову выполнит любой приказ. Этот человек имел великую власть, и сделать он со мной мог все, чего только ни пожелал бы. Приятно знать, что из всего пространства произвола он выбрал выбить из меня отчаяние.

Я выпил. Вино быстро вмешалось в кровь и охватило меня всего. Сидеть стало сложнее, а вот быть живым – легче. Как если бы тот пьяный раздавил мое нутро камнем, а вино растворило тяжелую породу. Теперь отдавленное просто ныло и медленно расправлялось до привычных объемов.

– Дышать не забывай, – посоветовал шаман и я подумал, что с этим действительно были проблемы. – Шутка, – добавил он, вернулся на свое место и продолжил ритуал, больше на меня не глядя.

Мне на душе стало лучше, но страшно клонило в сон. Я понял, насколько устал – и не за этот вечер, а за… даже не знаю, за какое именно время. Мысль уходила концами в мутную темноту и терялась в ней.

Изможденный, я аккуратно, как мог, прилег на песок среди людей, чтобы им не мешать. Они подвинулись. Кто-то снял с себя теплую тряпку и покрыл меня. Через секунду я уже спал.

Я спал, и мне снился сон, что я окружен людьми. Они искали помощи, искали прикоснуться ко мне, потому что из меня исходила сила и исцеляла.