– А что-нибудь материальное? Что можно унести? – Никола потер руки в надежде.
– Скорбь, – лицо сумасшедшего помрачнело.
– Это означает, что там делать нечего, – ответил на это расстроенный Никола.
– Там водится только смерть, и жизнь! – возразил спутник.
– Сплетни водятся такие, что те места не чистые, слышал, можешь не волноваться, туда я тебя не поведу. Мне в другое место, ты зачем за мной идешь?
– Иду за своей судьбой, ты моя судьба, мой компас, – и он показал на дорогу.
– Хорошо, но компас твой ведет в логово контрабандиста Филарета. Знаешь такого?
Безумный не ответил.
– Нет, тогда идем, ещё несколько перевалов и пара прогонов под небоскребами. И знаешь, меня не интересуют деревья, мне нужны дорогие вещи…
Глаза Бота загорелись и снова погасли.
Эр пристально следил за монитором. Его глаза налились кровью, голова надулась и готова была лопнуть. Судороги в конечностях не покидали его.
Затем, словно проснувшись, он достал письмо, прочел ещё раз, и сжег.
– Примусь за дело, пока приступ не накрыл меня, – принц достал блокнот и сделал алгоритм–схему вируса, – им нужен вирус, мне нужен покой, чем быстрее я покончу с этой авантюрой, тем быстрее я его обрету. Они даже не подозревают, что главный вирус – это я.
Он открыл программу, в которой строчку за строчкой создавал массивы информации, и к концу дня отложил готовый алгоритм вируса, активирующийся прямым доступом к корневой системе корабля. Единственный и недосягаемый порт находился в главной рубке.
Но Эр знал код доступа.
Установил программу на переносной накопитель и положил в карман.
– Так-то, будет им поделом! Научатся видеть во мне важного человека! А не только жалкое ничтожество!
Эр поднялся с кресла.
– Но что тебе это даст? – спросил он сам у себя.
– Даст свободу! Даст возможность изменить этот мир! Докопаться до правды, не могу поверить, что мы изначально были паразитами, уничтожающими в стихии страстей целые планеты!
–И как ты это сделаешь?
–как? А я знаю? Мне помогают, Эр! Люди, они старых традиций, один из них самая влиятельная фигура древности, сейчас неизвестен! Верховный Жрец знает, что делает!
– Он хочет остановить Перерождение, но что с того? Что будет, когда они отключат управление кораблем? Он что-то не договаривает. Что потом?
– Отключат и Харон! Тогда… тогда, что им помешает его снова включить… – Эр ужаснулся, – нужно узнать, где хранятся артефакты, и уничтожить их! Уничтожить скрижаль. На создание новой технологии уйдут десятилетия! Мы бы не родились, без артефактов, их ещё никто не воссоздал в лаборатории! Особенно скрижаль… Без обелиска можно обойтись.
– Об этом знают только твои родители, как ты узнаешь у них, куда отправляет Харон? Шантаж? Заговор? Ты обычный заговорщик!
– Мне нечего терять! Как ты не понимаешь? Они обещали мне помочь! Излечить меня! Я и так уже разговариваю сам с собой!
– Это я с тобой разговариваю! Твоя мать воспользуется твоей болезнью! И уберет тебя с политической арены, как только почует неладное! Ты хоть понимаешь, что для них означает Перерождение? Бессмертие, власть, сила! Которой у них никогда и не было! Ум и интеллект, не сравнимый с человеческими. Новый этап эволюции расы кристаллов! Это конец всему живому! Мы не готовы к такому… Это нас погубит!
– Мне об этом не знать? Я пытаюсь бороться! Если перерождение случится, люди покинут эту планету через тысячелетия, она превратиться в дикий девственный мир, полный тишины и зеленого цвета! Но разве, будет кому любоваться её красотами? Другие расы, в других галактиках ощутят всю тягость власти моего отца! Планета за планетой! Тысячелетия за тысячелетиями мы будем пожирать других. Мы научится выращивать кристаллы, нас станет миллиард! Мы сожрем все!
– Ты веришь в душу, не так ли?
– Спрашиваешь меня, зная ответ. Зачем?
– Хочется услышать из твоих уст.
– А мне хочется, чтобы неопределенность поскорей кончилась. Когда нам придет конец?
Но никто не ответил.
– Вот, ушел. Всегда появляется неожиданно, и так же неожиданно исчезает! Я совсем сошел с ума! – Эр упал в кресло, – разговариваю сам с собой… Или нет? В моей голове кто-то поселился? А нет, просто я умираю…
Никола стоял на пороге старого входа в подземку. Он воочию наблюдал эхо прошлого. Он знал, когда-то здесь проходили тысячи даже миллионы людей, а сейчас этого ничего нет, и над их головами возвышался гигантский каменный лес, недоступные кроны небоскребов для смертных, а все что осталось для них – это жалкие крохи облезлых стен холла и ржавые эскалаторы, единичные руины, оставшиеся среди корней зданий.
– Подобные тоннели, мне кажутся лабиринтом, от которых мурашки по коже, только минотавры в нём злее и больше. Подожди здесь дружище! Я скоро вернусь! – обратился он к своему спутнику, и спустился вниз, – а так, если хочешь, можешь убираться на все четыре стороны, я тебя не держу.
– Может мне его бросить здесь? Тогда придется туннелем идти, нет – не получится, придется мучиться с ним, – подумал Никола, отойдя от него.
