О г у д а л о в а. Отчего же. Я ее сейчас пришлю к вам.
П а р а т о в. Тетенька, тетенька! ведь уж человек с трех взяла! Я тактику-то вашу помню.
О г у д а л о в а
П а р а т о в. Я завтра сам привезу подарок, получше этого.
О г у д а л о в а. Я позову к вам Ларису.
Входит Л а р и са.
Паратов и Лариса.
П а р а т о в. Не ожидали?
Л а р и с а. Нет, теперь не ожидала. Я ждала вас долго, но уж давно перестала ждать.
П а р а т о в. Отчего же перестали ждать?
Л а р и с а. Не надеялась дождаться. Вы скрылись так неожиданно, и ни одного письма…
П а р а т о в. Я не писал потому, что не мог сообщить вам ничего приятного.
Л а р и с а. Я так и думала.
П а р а т о в. И замуж выходите?
Л а р и с а. Да, замуж.
П а р а т о в. А позвольте вас спросить: долго вы меня ждали?
Л а р и с а. Зачем вам знать это?
П а р а т о в. Мне не для любопытства, Лариса Дмитриевна; меня интересуют чисто теоретические соображения. Мне хочется знать, скоро ли женщина забывает страстно любимого человека: на другой день после разлуки с ним, через неделю или через месяц… имел ли право Гамлет сказать матери, что она «башмаков еще не износила» и так далее.
Л а р и с а. На ваш вопрос я вам не отвечу, Сергей Сергеич; можете думать обо мне, что вам угодно.
П а р а т о в. Об вас я всегда буду думать с уважением; но женщины вообще, после вашего поступка, много теряют в глазах моих. етеЛ. а р и с а. Да какой мой поступок? Вы ничего не зна-
П а р а т о в. Эти «кроткие, нежные взгляды», этот сладкий любовный шепот, когда каждое слово чередуется с глубоким вздохом, – эти клятвы… И все это через месяц повторяется другому, как выученный урок. О женщины!
Л а р и с а. Что женщины?
П а р а т о в. Ничтожество вам имя!
Л а р и с а. Ах, как вы смеете так обижать меня? Разве вы знаете, что я после вас полюбила кого-нибудь? Вы уверены в этом?
П а р а т о в. Я не уверен, но полагаю.
Л а р и с а. Чтобы так жестоко упрекать, надо знать, а не полагать.
П а р а т о в. Вы выходите замуж?
Л а р и с а. Но что меня заставило… Если дома жить нельзя, если во время страшной, смертельной тоски заставляют любезничать, улыбаться, навязывают женихов, на которых без отвращения нельзя смотреть, если в доме скандалы, если надо бежать и из дому, и даже из городу?
П а р а т о в. Лариса, так вы?..
Л а р и с а. Что я? Ну, что вы хотели сказать?
П а р а т о в. Извините! Я виноват перед вами. Так вы не забыли меня, вы еще… меня любите?
Лариса молчит.
Ну, скажите, будьте откровенны!
Л а р и с а. Конечно да. Нечего и спрашивать.
П а р а т о в
Л а р и с а. Вам только и нужно было: вы – человек гордый.
П а р а т о в. Уступить вас я могу, я должен по обстоятельствам; но любовь вашу уступить было бы тяжело.
Л а р и с а. Неужели?
П а р а т о в. Если б вы предпочли мне кого-нибудь, вы оскорбили бы меня глубоко, и я нелегко бы простил вам это.
Л а р и с а. А теперь?
П а р а т о в. А теперь я во всю жизнь сохраню самое приятное воспоминание о вас, и мы расстанемся как лучшие друзья.
Л а р и с а. Значит, пусть женщина плачет, страдает, только бы любила вас?
П а р а т о в. Что делать, Лариса Дмитриевна! В любви равенства нет, это уж не мной заведено. В любви приходится иногда и плакать.
Л а р и с а. И непременно женщине?
П а р а т о в. Уж, разумеется, не мужчине.
Л а р и с а. Да почему?
П а р а т о в. Очень просто; потому что если мужчина заплачет, так его бабой назовут; а эта кличка для мужчины хуже всего, что только может изобресть ум человеческий.
Л а р и с а. Кабы любовь-то была равная с обеих сторон, так слез-то бы не было. Бывает это когда-нибудь?
П а р а т о в. Изредка случается. Только уж это какое-то кондитерское пирожное выходит, какое-то безе.
Л а р и с а. Сергей Сергеич, я сказала вам то, чего не должна была говорить; я надеюсь, что вы не употребите во зло моей откровенности.
П а р а т о в. Помилуйте, за кого же вы меня принимаете! Если женщина свободна, ну, тогда другой разговор… Я, Лариса Дмитриевна, человек с правилами, брак для меня дело священное. Я этого вольнодумства терпеть не могу. Позвольте узнать: ваш будущий супруг, конечно, обладает многими достоинствами?
Л а р и с а. Нет, одним только.
П а р а т о в. Немного.
Л а р и с а. Зато дорогим.
П а р а т о в. А именно?
Л а р и с а. Он любит меня.
П а р а т о в. Действительно дорогим; это для домашнего обихода очень хорошо.
Входят О г у д а л о в а и К а р а н д ы ш е в.
Паратов, Лариса, Огудалова, Карандышев, потом л а к е й.
О г у д а л о в а. Позвольте вас познакомить, господа!
