О г у д а л о в а. Вот наконец до чего дошло: всеобщее бегство! Ах, Лариса!.. Догонять мне ее иль нет? Нет, зачем!.. Что бы там ни было, все-таки кругом нее люди… А здесь хоть и бросить, так потеря невелика!
Входят К а р а н д ы ш е в и И в а н с бутылкой шампанского.
Огудалова, Карандышев, Иван, потом Е в ф р о с и н ь я
Потаповна.
К а р а н д ы ш е в. Я, господа…
Е в ф р о с и н ь я П о т а п о в н а
К а р а н д ы ш е в. Однако что ж это такое, в самом деле! Иван, куда девались все господа и Лариса Дмитриевна?
И в а н. Лариса Дмитриевна, надо полагать, с господами вместе уехали… Потому как господа за Волгу сбирались, вроде как пикник у них.
К а р а н д ы ш е в. Как – за Волгу?
И в а н. На катерах-с. И посуда, и вина, все от нас пошло-с; еще давеча отправили; ну, и прислуга – всё как следует-с.
К а р а н д ы ш е в
К а р а н д ы ш е в
О г у д а л о в а. Я к вам привезла дочь, Юлий Капитоныч; вы мне скажите, где моя дочь!
К а р а н д ы ш е в. И все это преднамеренно, умышленно – все вы вперед сговорились…
О г у д а л о в а. Рано было торжествовать-то!
К а р а н д ы ш е в. Да, это смешно… Я смешной человек… Я знаю сам, что я смешной человек. Да разве людей казнят за то, что они смешны? Я смешон – ну, смейся надо мной, смейся в глаза! Приходите ко мне обедать, пейте мое вино и ругайтесь, смейтесь надо мной – я того стою. Но разломать грудь у смешного человека, вырвать сердце, бросить под ноги и растоптать его! Ох, ох! Как мне жить! Как мне жить!
Е в ф р о с и н ь я П о т а п о в н а. Да полно ты, перестань! Не о чем сокрушаться-то!
К а р а н д ы ш е в. И ведь это не разбойники, это почетные люди… Это всё приятели Хариты Игнатьевны.
О г у д а л о в а. Я ничего не знаю.
К а р а н д ы ш е в. Нет, у вас одна шайка, вы все заодно. Но знайте, Харита Игнатьевна, что и самого кроткого человека можно довести до бешенства. Не все преступники – злодеи, и смирный человек решится на преступление, когда ему другого выхода нет. Если мне на белом свете остается только или повеситься от стыда и отчаяния, или мстить, так уж я буду мстить. Для меня нет теперь ни страха, ни закона, ни жалости; только злоба лютая и жажда мести душат меня. Я буду мстить каждому из них, каждому, пока не убьют меня самого.
О г у д а л о в а. Что он взял-то?
И в а н. Пистолет.
О г у д а л о в а. Беги, беги за ним, кричи, чтоб остановили.
ЛИЦА
ПАРАТОВ.
КНУРОВ.
ВОЖЕВАТОВ.
РОБИНЗОН.
ЛАРИСА.
КАРАНДЫШЕВ.
ИЛЬЯ.
ГАВРИЛО.
ИВАН.
ЦЫГАНЕ И ЦЫГАНКИ.
Декорация первого действия. Светлая летняя ночь.
Р о б и н з о н с мазиком в руках и И в а н выходят из кофейной.
И в а н. Мазик-то пожалуйте!
Р о б и н з о н. Не отдам. Ты играй со мной! Отчего ты не играешь?
И в а н. Да как же играть с вами, когда вы денег не платите!
Р о б и н з о н. Я после отдам. Мои деньги у Василья Данилыча, он их увез с собой. Разве ты не веришь?
И в а н. Как же вы это с ними на пикник не поехали?
Р о б и н з о н. Я заснул; а он не посмел меня беспокоить, будить, ну и уехал один. Давай играть!
И в а н. Нельзя-с, игра не равна: я ставлю деньги, а вы нет; выигрываете – берете, а проигрываете – не отдаете. Ставьте деньги-с!
Р о б и н з о н. Что ж, разве мне кредиту нет? Это странно! Я первый город такой вижу; я везде по всей России все больше в кредит.
И в а н. Это я очень верю-с. Коли спросить чего угодно, мы подадим; знавши Сергея Сергеича и Василья Данилыча, какие они господа, мы обязаны для вас кредит сделать-с; а игра денег требует-с.
Р о б и н з о н. Так бы ты и говорил. Возьми мазик и дай мне бутылку… чего бы?..
И в а н. Портвейн есть, недурен-с.
Р о б и н з о н. Я ведь дешевого не пью.
И в а н. Дорогой подадим-с.
Р о б и н з о н. Да вели мне приготовить… знаешь, этого… как оно…
И в а н. Дупелей зажарить можно; не прикажете ли?
Р о б и н з о н. Да, вот именно дупелей.
И в а н. Слушаю-с.
Р о б и н з о н. Они пошутить захотели надо мной; ну и прекрасно, и я пошучу над ними. Я, с огорчения, задолжаю рублей двадцать, пусть расплачиваются. Они думают, что мне общество их очень нужно, – ошибаются; мне только бы кредит; а то я и один не соскучусь, я и solo могу разыграть очень веселое. К довершению удовольствия, денег бы занять…