Входит И в а н с бутылкой.
И в а н
Р о б и н з о н. Я здесь театр снимаю.
И в а н. Дело хорошее-с.
Р о б и н з о н. Не знаю, кому буфет сдать. Твой хозяин не возьмет ли?
И в а н. Отчего не взять-с!
Р о б и н з о н. Только у меня – чтоб содержать исправно! И для верности побольше задатку сейчас же!
И в а н. Нет, уж он учен, задатку не дает: его так-то уж двое обманули.
Робинзон. Уж двое? Да, коли уж двое…
И в а н. Так третьему не поверит.
Р о б и н з о н. Какой народ! Удивляюсь. Везде поспеют; где только можно взять, все уж взято, непочатых мест нет. Ну, не надо, не нуждаюсь я в нем. Ты ему не говори ничего, а то он подумает, что и я хочу обмануть; а я горд.
И в а н. Да-с, оно конечно… А как давеча господин Карандышев рассердились, когда все гости вдруг уехали! Очень гневались, даже убить кого-то хотели, так с пистолетом и ушли из дому.
Р о б и н з о н. С пистолетом? Это нехорошо.
И в а н. Хмельненьки были; я полагаю, что это у них постепенно пройдет-с. Они по бульвару раза два проходили… да вон и сейчас идут.
Р о б и н з о н
И в а н. Уж не могу вам сказать.
Входит К а р а н д ы ш е в, Робинзон старается спрятаться за
бутылку.
Робинзон, Карандышев, потом И в а н.
К а р а н д ы ш е в
К а р а н д ы ш е в. А те господа, которые обедали у меня с вами вместе?
Р о б и н з о н. Какие ж это товарищи! Это так… мимолетное знакомство.
К а р а н д ы ш е в. Так не знаете ли, где они теперь?
Р о б и н з о н. Не могу сказать, я стараюсь удаляться от этой компании; я человек смирный, знаете ли… семейный…
К а р а н д ы ш е в. Вы семейный?
Р о б и н з о н. Очень семейный… Для меня тихая семейная жизнь выше всего; а неудовольствие какое или ссора – это Боже сохрани; я люблю и побеседовать, только чтоб разговор умный, учтивый, об искусстве например… Ну, с благородным человеком, вот как вы, можно и выпить немножко. Не прикажете ли?
К а р а н д ы ш е в. Не хочу.
Р о б и н з о н. Как угодно. Главное дело, чтоб неприятности не было.
К а р а н д ы ш е в. Да вы должны же знать, где они.
Р о б и н з о н. Кутят где-нибудь, что ж им больше-то делать!
К а р а н д ы ш е в. Говорят, они за Волгу поехали?
Р о б и н з о н. Очень может быть.
К а р а н д ы ш е в. Вас не взяли с собой?
Р о б и н з о н. Нет; я человек семейный.
К а р а н д ы ш е в. Когда ж они воротятся?
Р о б и н з о н. Уж это они и сами не знают, я думаю. К утру вернутся.
К а р а н д ы ш е в. К утру?!
Р о б и н з о н. Может быть, и раньше.
К а р а н д ы ш е в. Все-таки надо подождать; мне кой с кем из них объясниться нужно.
Р о б и н з о н. Коли ждать, так на пристани; зачем они сюда пойдут! С пристани они прямо домой проедут. Чего им еще? Чай, и так сыты.
К а р а н д ы ш е в. Да на какой пристани? Пристаней у нас много.
Р о б и н з о н. Да на какой угодно, только не здесь; здесь их не дождетесь.
К а р а н д ы ш е в. Ну, хорошо, я пойду на пристань. Прощайте.
Р о б и н з о н. Нет, помилуйте, я человек семейный.
К а р а н д ы ш е в уходит.
Иван, Иван!
Входит И в а н.
Накрой мне в комнате и вино перенеси туда!
И в а н. В комнате, сударь, душно. Что за неволя!
Р о б и н з о н. Нет, мне на воздухе вечером вредно: доктор запретил. Да если этот барин спрашивать будет, так скажи, что меня нет.
Из кофейной выходит Г а в р и л о.
Гаврило и Иван.
Г а в р и л о. Ты смотрел на Волгу? Не видать наших?
И в а н. Должно быть, приехали.
Г а в р и л о. Что так?
И в а н. Да под горой шум, эфиопы загалдели.
Входят И л ь я и х о р ц ы г а н.
Гаврило, Илья, цыгане и цыганки.
Г а в р и л о. Хорошо съездили?
И л ь я. И, хорошо! Так хорошо, не говори!
Г а в р и л о. Господа веселы?
И л ь я. Разгулялись, важно разгулялись, дай Бог на здоровье! Сюда идут; всю ночь, гляди, прогуляют.
Г а в р и л о
И л ь я. Старушкам к чаю-то ромку вели – любят.
Илья, ц ы г а н е, ц ы г а н ки, Гаврило уходят в кофейную.
Выходят К н у р о в и В о ж е в а т ов.
Кнуров и Вожеватов.
К н у р о в. Кажется, драма начинается.
В о ж е в а т о в. Похоже.
К н у р о в. Я уж у Ларисы Дмитриевны слезки видел.
В о ж е в а т о в. Да ведь у них дешевы.
К н у р о в. Как хотите, а положение ее незавидное.
В о ж е в а т о в. Дело обойдется как-нибудь.
К н у р о в. Ну, едва ли.
В о ж е в а т о в. Карандышев посердится немножко, поломается сколько ему надо и опять тот же будет.
