Бесприданница полностью

П а р а т о в (подходя к кофейной). Робинзон, поди сыщи мою коляску! Она тут у бульвара. Ты свезешь Ларису Дмитриевну домой.

Р о б и н з о н. Ля Серж! Он тут, он ходит с пистоле-^томП.а р а т о в. Кто – он?

Р о б и н з о н. Карандышев.

П а р а т о в. Так что ж мне за дело!

Р о б и н з о н. Он меня убьет.

П а р а т о в. Ну вот, велика важность! Исполняй, что приказывают! Без рассуждений! Я этого не люблю, Робинзон.

Р о б и н з о н. Я тебе говорю: как он увидит меня с ней вместе, он меня убьет.

П а р а т о в. Убьет он тебя или нет – это еще неизвестно; а вот если ты не исполнишь сейчас же того, что я тебе приказываю, так я тебя убью уж наверное. (Уходит в кофейную.)

Р о б и н з о н (грозя кулаком). О варвары, о разбойники! Ну, попал я в компанию! (Уходит.)

Вожеватов подходит к Ларисе.

Л а р и с а (взглянув на Вожеватова). Вася, я погибаю!

В о ж е в а т о в. Лариса Дмитриевна, голубушка моя! Что делать-то! Ничего не поделаешь.

Л а р и с а. Вася, мы с тобой с детства знакомы, почти родные; что мне делать – научи!

В о ж е в а т о в. Лариса Дмитриевна, уважаю я вас и рад бы… Я ничего не могу. Верьте моему слову!

Л а р и с а. Да я ничего и не требую от тебя; я прошу только пожалеть меня. Ну, хоть поплачь со мной вместе!

В о ж е в а т о в. Не могу, ничего не могу.

Л а р и с а. И у тебя тоже цепи?

В о ж е в а т о в. Кандалы, Лариса Дмитриевна.

Л а р и с а. Какие?

В о ж е в а т о в. Честное купеческое слово. (Отходит в кофейную.)

К н у р о в (подходит к Ларисе). Лариса Дмитриевна, выслушайте меня и не обижайтесь! У меня и в помышлении нет вас обидеть. Я только желаю вам добра и счастья, чего вы вполне заслуживаете. Не угодно ли вам ехать со мной в Париж на выставку?

Лариса отрицательно качает головой.

И полное обеспечение на всю жизнь?

Лариса молчит.

Стыда не бойтесь: осуждений не будет. Есть границы, за которые осуждение не переходит. Я могу предложить вам такое громадное содержание, что самые злые критики чужой нравственности должны будут замолчать и разинуть рты от удивления.

Лариса поворачивает голову в другую сторону.

Я бы ни на одну минуту не задумался предложить вам руку, но я женат.

Лариса молчит.

Вы расстроены, я не смею торопить вас ответом. Подумайте! Если вам будет угодно благосклонно принять мое предложение, известите меня, и с той минуты я сделаюсь вашим самым преданным слугой и самым точным исполнителем всех ваших желаний и даже капризов, как бы они странны и дороги ни были. Для меня невозможного мало. (Почтительно кланяется и уходит в кофейную).

Лариса одна.

Л а р и с а. Я давеча смотрела вниз через решетку, у меня закружилась голова, и я чуть не упала. А если упасть, так, говорят… верная смерть. (Подумав.) Вот хорошо бы броситься! Нет, зачем бросаться!.. Стоять у решетки и смотреть вниз, закружится голова – и упадешь… Да, это лучше… в беспамятстве, ни боли… ничего не будешь чувствовать! (Подходит к решетке и смотрит вниз. Нагибается, крепко хватается за решетку, потом с ужасом отбегает.) Ой-ой! Как страшно! (Чуть не падает, хватается за беседку). Какое головокружение! Я падаю, падаю, ай! (Садится у стола подле беседки.) Ох, нет… (Сквозь слезы.) Расставаться с жизнью совсем не так просто, как я думала. Вот и нет сил! Вот я какая несчастная! А ведь есть люди, для которых это легко. Видно, уж тем совсем жить нельзя; их ничто не прельщает, им ничто не мило, ничего не жалко. Ах, что я!.. Да ведь и мне ничто не мило, и мне жить нельзя, и мне жить незачем! Что ж я не решаюсь? Что меня держит над этой пропастью? Что мешает? (Задумывается.) Ах, нет, нет… Не Кнуров… роскошь, блеск… нет, нет… я далека от суеты… (Вздрогнув.) Разврат… ох, нет… Просто решимости не имею. Жалкая слабость: жить, хоть как-нибудь, да жить… когда нельзя жить и не нужно. Какая я жалкая, несчастная!

Кабы теперь меня убил кто-нибудь… Как хорошо умереть… пока еще упрекнуть себя не в чем. Или захворать и умереть… Да я, кажется, захвораю. Как дурно мне!..

Хворать долго, успокоиться, совсем примириться, всем простить и умереть… Ах, как дурно, как кружится голова. (Подпирает голову рукой и сидит в забытьи.)

Входят Р о б и н з о н и К а р а н д ы ш е в.

Лариса, Робинзон и Карандышев.

К а р а н д ы ш е в. Вы говорите, что вам велено отвезти ее домой?

Р о б и н з о н. Да-с, велено.

К а р а н д ы ш е в. И вы говорили, что они оскорбили

^ее?Р о б и н з о н. Уж чего еще хуже, чего обиднее!