Бесприданница полностью

К а р а н д ы ш е в. Она сама виновата: ее поступок заслуживал наказания. Я ей говорил, что это за люди; наконец, она сама могла, она имела время заметить разницу между мной и ими. Да, она виновата, но судить ее, кроме меня, никто не имеет права, а тем более оскорблять. Это уж мое дело: прощу я ее или нет; но защитником ее я обязан явиться. У ней нет ни братьев, ни близких; один я, только один я обязан вступиться за нее и наказать оскорбителей. Где она?

Р о б и н з о н. Она здесь была. Вот она!

К а р а н д ы ш е в. При нашем объяснении посторонних не должно быть; вы будете лишний. Оставьте нас!

Робинзо н. С величайшим удовольствием. Я скажу, что вам сдал Ларису Дмитриевну. Честь имею кланяться! (Уходит в кофейную.)

Карандышев подходит к столу и садится против Ларисы.

Лариса и Карандышев.

Л а р и с а (подымая голову). Как вы мне противны, кабы вы знали! Зачем вы здесь?

К а р а н д ы ш е в. Где же быть мне?

Л а р и с а. Не знаю. Где хотите, только не там, где я.

К а р а н д ы ш е в. Вы ошибаетесь: я всегда должен быть при вас, чтобы оберегать вас. И теперь я здесь, чтобы отмстить за ваше оскорбление.

Л а р и с а. Для меня самое тяжкое оскорбление – это ваше покровительство; ни от кого и никаких других оскорблений мне не было.

К а р а н д ы ш е в. Уж вы слишком невзыскательны. Кнуров и Вожеватов мечут жеребий, кому вы достанетесь, играют в орлянку – и это не оскорбление? Хороши ваши приятели! Какое уважение к вам! Они не смотрят на вас как на женщину, как на человека, – человек сам располагает своей судьбой; они смотрят на вас как на вещь. Ну, если вы вещь – это другое дело. Вещь, конечно, принадлежит тому, кто ее выиграл, вещь и обижаться не может.

Л а р и с а (глубоко оскорбленная). Вещь… да, вещь! Они правы, я вещь, а не человек. Я сейчас убедилась в том, я испытала себя… я вещь! (С горячностью.) Наконец слово для меня найдено, вы нашли его. Уходите! Прошу вас, оставьте меня!

К а р а н д ы ш е в. Оставить вас? Как я вас оставлю, на кого я вас оставлю?

Л а р и с а. Всякая вещь должна иметь хозяина, я пойду к хозяину.

К а р а н д ы ш е в (с жаром). Я беру вас, я ваш хозяин. (Хватает ее за руку).

Л а р и с а (оттолкнув его). О нет! Каждой вещи своя цена есть… Ха-ха-ха… я слишком, слишком дорога для вас.

К а р а н д ы ш е в. Что вы говорите! Мог ли я ожидать от вас таких бесстыдных слов?

Л а р и с а (со слезами). Уж если быть вещью, так одно утешение – быть дорогой, очень дорогой! Сослужите мне последнюю службу: подите пошлите ко мне Кнурова.

К а р а н д ы ш е в. Что вы, что вы, опомнитесь!

Л а р и с а. Ну, так я сама пойду.

К а р а н д ы ш е в. Лариса Дмитриевна! Остановитесь! Я вас прощаю, я все прощаю.

Л а р и с а (с горькой улыбкой). Вы мне прощаете? Благодарю вас. Только я-то себе не прощаю, что вздумала связать судьбу свою с таким ничтожеством, как вы.

К а р а н д ы ш е в. Уедемте, уедемте сейчас из этого города, я на все согласен.

Л а р и с а. Поздно. Я вас просила взять меня поскорей из цыганского табора, вы не умели этого сделать; видно, мне жить и умереть в цыганском таборе.

Карандыше в. Ну, я вас умоляю, осчастливьте меня!

Л а р и с а. Поздно. Уж теперь у меня перед глазами заблестело золото, засверкали бриллианты.

К а р а н д ы ш е в. Я готов на всякую жертву, готов терпеть всякое унижение для вас.

Л а р и с а (с отвращением). Подите, вы слишком мелки, слишком ничтожны для меня.

К а р а н д ы ш е в. Скажите же: чем мне заслужить любовь вашу? (Падает на колени.) Я вас люблю, люблю!

Л а р и с а. Лжете. Я любви искала и не нашла. На меня смотрели и смотрят как на забаву. Никогда никто не постарался заглянуть ко мне в душу, ни от кого я не видела сочувствия, не слыхала теплого, сердечного слова. А ведь так жить холодно. Я не виновата: я искала любви и не нашла… ее нет на свете… нечего и искать. Я не нашла любви, так буду искать золота. Подите, я вашей быть не могу.

К а р а н д ы ш е в (вставая). О, не раскайтесь! (Кладет руку за борт сюртука.) Вы должны быть моей.

Л а р и с а. Чьей ни быть, но не вашей!

К а р а н д ы ш е в (запальчиво). Не моей?

Л а р и с а. Никогда!

К а р а н д ы ш е в. Так не доставайся ж ты никому! (Стреляет в нее из пистолета.)

Л а р и с а (хватаясь за грудь). Ах! Благодарю вас! (Опускается на стул.)

К а р а н д ы ш е в. Что я, что я… ах, безумный! (Роняет пистолет.)

Л а р и с а (нежно). Милый мой, какое благодеяние вы для меня сделали! Пистолет сюда, сюда, на стол! Это я сама… сама. Ах, какое благодеяние… (Поднимает пистолет и кладет на стол.)

Из кофейной выходят Паратов, К н у р о в, В о ж е в а т ов,

Робинзон, Гаврило и Иван.

Лариса, Карандышев, Паратов, Кнуров, Вожеватов, Робинзон, Гаврило и Иван.