Бесприданница полностью

К у р ч а е в. Малым делом. (Берет карандаш и бумагу и чертит что-то.)

Г л у м о в. То-то, оно и видно. У меня, господа, времени свободного не много. В чем дело? (Садится, Голутвин тоже.)

К у р ч а е в. Нет ли у вас стихов?

Г л у м о в. Каких стихов? Вы, верно, не туда зашли.

Г о л у т в и н. Нет, туда.

Глумов (Курчаеву). Не марайте, пожалуйста, бумагу!

К у р ч а е в. Нам эпиграмм нужно. Я знаю, что у вас есть.

Г л у м о в. Никаких нет.

К у р ч а е в. Ну полно вам! Все знают. У вас на весь город написаны. Вон он хочет сотрудником быть в юмористических газетах.

Г л у м о в (Голутвину). Вот как. Вы писали прежде?

Г о л у т в и н. Писал.

Г л у м о в. Что?

Г о л у т в и н. Все: романы, повести, драмы, комедии…

Г л у м о в. Ну и что же?

Г о л у т в и н. Ну и не печатают нигде, ни за что; сколько ни просил, и даром не хотят. Хочу за скандальчики приняться.

Г л у м о в. Опять не напечатают.

Г о л у т в и н. Попытаюсь.

Г л у м о в. Да ведь опасно.

Г о л у т в и н. Опасно? А что, прибьют?

Г л у м о в. Пожалуй.

Г о л у т в и н. Да, говорят, что в других местах бьют; а у нас что-то не слыхать.

Г л у м о в. Так пишите!

Г о л у т в и н. С кого мне писать-то, я никого не знаю.

К у р ч а е в. У вас, говорят, дневник какой-то есть, где вы всех по косточке разобрали.

Г о л у т в и н. Ну, вот и давайте, давайте его сюда!

Г л у м о в. Ну да, как же не дать!

Г о л у т в и н. А уж мы бы их распечатали.

Г л у м о в. И дневника никакого у меня нет.

К у р ч а е в. Разговаривайте! Видели его у вас.

Г о л у т в и н. Ишь как прикидывается; а тоже ведь наш брат, Исакий.

Г л у м о в. Не брат я вам и не Исакий.

Г о л у т в и н. А какие бы мы деньги за него взяли…

К у р ч а е в. Да, в самом деле, ему деньги нужны. «Будет, говорит, на чужой счет пить, трудиться хочу». Это он называет: трудиться. Скажите пожалуйста!

Г л у м о в. Слышу, слышу.

Г о л у т в и н. Материалов нет.

К у р ч а е в. Вон, видите, у него материалов нет. Дайте ему материал, пусть его трудится.

Г л у м о в (вставая). Да не марайте же бумагу!

К у р ч а е в. Ну, вот еще, что за важность.

Г л у м о в. Каких-то петухов тут рисуете.

К у р ч а е в. Ошибаетесь. Это не петух, а мой уважаемый дядюшка, Нил Федосеич Мамаев. Вот (дорисовывает), и похоже, и хохол похож.

Г о л у т в и н. А интересная он личность? Для меня, например?

К у р ч а е в. Очень интересная. Во-первых, он считает себя всех умнее и всех учит. Его хлебом не корми, только приди совета попроси.

Г о л у т в и н. Ну вот, подпишите под петухом-то: новейший самоучитель!

Курчаев подписывает.

Да и пошлем напечатать.

К у р ч а е в. Нет, не надо, все-таки дядя. (Отталкивает бумагу. Глумов берет и прячет в карман.)

Г о л у т в и н. А еще какие художества за ним водятся?

К у р ч а е в. Много. Третий год квартиру ищет. Ему и не нужна квартира. Он просто ездит разговаривать, все как будто дело делает. Выедет с утра, квартир десять осмотрит, поговорит с хозяевами, с дворниками, потом поедет по лавкам пробовать икру, балык, там рассядется, в рассуждения пустится. Купцы не знают, как выжить его из лавки, а он доволен: все-таки утро у него не пропало даром. (Глумову.) Да, вот еще, я и забыл сказать. Тетка в вас влюблена как кошка.

Г л у м о в. Каким же это образом?

К у р ч а е в. В театре видела, все глаза проглядела, шею было свернула. Все у меня спрашивала: кто такой? Вы этим не шутите!

Г л у м о в. Я не шучу, вы всем шутите.

К у р ч а е в. Ну, как хотите. Я бы на вашем месте… Так вы стихов дадите?

Г л у м о в. Нет.

Г о л у т в и н. Что с ним разговаривать! Поедем обедать!

К у р ч а е в. Поедем! Прощайте! (Кланяется и уходит.)

Г л у м о в (останавливая Курчаева). Зачем вы с собой его возите?

К у р ч а е в. Умных людей люблю.

Г л у м о в. Нашли умного человека.

К у р ч а е в. По нас и эти хороши. Настоящие-то умные люди с какой стати станут знакомиться с нами? (Уходит.)

Г л у м о в (вслед ему). Ну, смотрите! Маменька!

Входит Г л у м о в а.

Глумов, Глумова.

Г л у м о в (показывая портрет Мамаева). Поглядите! Вот с кем нужно мне сойтись прежде всего.

Г л у м о в а. Кто это?

Г л у м о в. Наш дальний родственник, мой дядюшка, Нил Федосеич Мамаев.

Г л у м о в а. А кто рисовал?

Г л у м о в. Все тот же гусар, племянничек его, Курчаев. Эту картинку надо убрать на всякий случай. (Прячет ее.) Вся беда в том, что Мамаев не любит родственников. У него человек тридцать племянников, из них он выбирает одного и в пользу его завещание пишет, а другие уж и не показывайся. Надоест любимец, он его прогонит и возьмет другого, и сейчас же завещание перепишет. Вот теперь у него в милости этот Курчаев.

Г л у м о в а. Вот кабы тебе…

Г л у м о в. Трудно, но попробую. Он даже не подозревает о моем существовании.

Г л у м о в а. А хорошо бы сойтись. Во-первых, наследство, потом, отличный дом, большое знакомство, связи.