Бесприданница полностью

Г л у м о в а. Поищи хорошенько! Еще он давеча рисовал, ну, помнишь. С ним был, как их называют? Вот что критики стихами пишут. Курчаев говорит: я тебе дядю буду рисовать, а ты подписи подписывай! Я ведь слышала, что они говорили.

М а м а е в. Покажи мне портрет. Покажи сейчас!

Г л у м о в (подавая портрет). Никогда, маменька, не нужно говорить таких вещей, которые другому могут вред сделать.

М а м а е в. Да вот учи мать-то лицемерию. Не слушай, сестра, живи по простоте! По простоте лучше. (Рассматривает портрет.) Ай да молодец племянничек!

Г л у м о в. Бросьте, дядюшка! И непохоже совсем, и подпись к вам не подходит: «Новейший самоучитель».

М а м а е в. Похоже-то оно похоже, и подпись подходит; ну, да это уж до тебя не касается, это мое дело. (Отдает портрет и встает.) Ты на меня карикатур рисовать не будешь?

Г л у м о в. Помилуйте, за кого вы меня принимаете! Что за занятие!

М а м а е в. Так ты вот что, ты непременно приходи ужо вечером. И вы пожалуйте!

Г л у м о в а. Ну я-то уж… я ведь, пожалуй, надоем своими глупостями.

М а м а е в уходит, Г л у м о в его провожает.

Кажется, дело-то улаживается. А много еще труда Жоржу будет. Ах как это трудно и хлопотно в люди выходить!

Г л у м о в возвращается.

Глумова, Глумов и потом М а н е ф а.

Г л у м о в. Маменька, Манефа идет. Будьте к ней внимательнее, слышите! Да не только внимательнее, подобострастнее, как только можете.

Г л у м о в а. Ну, уж унижаться-то перед бабой.

Г л у м о в. Вы барствовать-то любите; а где средства! Кабы не моя оборотливость, так вы бы чуть не по миру ходили. Так помогайте же мне, помогайте же мне, я вам говорю. (Заслышав шаги, бежит в переднюю и возвращается вместе с Манефой.)

М а н е ф а (Глумову). Убегай от суеты, убегай!

Г л у м о в (с постным видом и со вздохом). Убегаю, убегаю.

М а н е ф а. Не будь корыстолюбив!

Г л у м о в. Не знаю греха сего.

М а н е ф а (садясь и не обращая внимания на Глумову, которая ей часто кланяется). Летала, летала да к вам попала.

Г л у м о в. Ох, чувствуем, чувствуем.

М а н е ф а. Была в некоем благочестивом доме, дали десять рублей на милостыню. Моими руками творят милостыню. Святыми-то руками доходчивее, нечем грешными.

Г л у м о в (вынимая деньги). Примите пятнадцать рублей от раба Егорья.

М а н е ф а. Благо дающим!

Г л у м о в. Не забывайте в молитвах!

М а н е ф а. В оноем благочестивом доме пила чай и кофей.

Г л у м о в а. Пожалуйте, матушка, у меня сейчас готово.

М а н е ф а встает, они ее провожают под руки до двери.

Г л у м о в (возвращается и садится к столу). Записать! (Вынимает дневник.) Человеку Мамаева три рубля, Манефе пятнадцать рублей. Да уж кстати весь разговор с дядей. (Пишет.)

Входит К у р ч а е в.

Глумов, Курчаев.

К у р ч а е в. Послушайте-ко! Был дядя здесь?

Г л у м о в. Был.

К у р ч а е в. Ничего он не говорил про меня?

Г л у м о в. Ну вот! С какой стати! Он даже едва ли знает, где был. Он заезжал, по своему обыкновению, квартиру смотреть.

К у р ч а е в. Это интрига, адская интрига!

Г л у м о в. Я слушаю, продолжайте!

К у р ч а е в. Представьте себе, дядя меня встретил на дороге и…

Г л у м о в. И… что?

К у р ч а е в. И не велел мне показываться ему на глаза. Представьте!

Г л у м о в. Представляю.

К у р ч а е в. Приезжаю к Турусиной – не принимают, высылают какую-то шлюху-приживалку сказать, что принять не могут. Слышите?

Г л у м о в. Слышу.

К у р ч а е в. Объясните мне, что это значит?

Г л у м о в. По какому праву вы требуете от меня объяснения?

К у р ч а е в. Хоть по такому, что вы человек умный и больше меня понимаете.

Г л у м о в. Извольте! Оглянитесь на себя: какую вы жизнь ведете!

К у р ч а е в. Какую? Все ведут такую – ничего, а я виноват. Нельзя же за это лишать человека состояния, отнимать невесту, отказывать в уважении.

Г л у м о в. А знакомство ваше! Например, Голутвин.

К у р ч а е в. Ну что ж Голутвин?

Г л у м о в. Язва! Такие люди на все способны. Вот вам и объяснение! И зачем вы его давеча привели ко мне? Я на знакомства очень осторожен: я берегу себя. И поэтому я вас прошу не посещать меня.

К у р ч а е в. Что вы, с ума сошли!

Г л у м о в. Дядюшка вас удалил от себя, а я желаю этому во всех отношениях достойному человеку подражать во всем.

К у р ч а е в. А! Теперь я, кажется, начинаю понимать.

Г л у м о в. Ну, и слава Богу!

К у р ч а е в. Послушайте-ко, вы, миленький, уж это не вы ли? Если мои подозрения оправдываются, так берегитесь! Такие вещи даром не проходят. Вы у меня того… вы берегитесь!

Г л у м о в. Буду беречься, когда будет нужно, а теперь пока серьезной опасности не вижу. Прощайте!

К у р ч а е в. Прощайте! (Уходит.)

Г л у м о в. Дядя его прогнал. Первый шаг сделан.

ЛИЦА

МАМАЕВ.

КЛЕОПАТРА ЛЬВОВНА МАМАЕВА,

его жена.

КРУТИЦКИЙ,

старик, очень важный господин.