М а м а е в. Она женщина темперамента сангвинического, голова у ней горячая, очень легко может увлечься каким-нибудь франтом, черт его знает что за механик попадется, может быть, совсем каторжный. В этих прихвостнях Бога нет. Вот оно куда пошло! А тут, понимаешь ты, не угодно ли вам, мол, свой, испытанный человек. И волки сыты, и овцы целы. Ха-ха-ха! Понял?
Г л у м о в. Ума, ума у вас, дядюшка!
М а м а е в. Надеюсь.
Г л у м о в. А вот еще обстоятельство! Чтоб со стороны не подумали чего дурного, ведь люди злы, вы меня познакомьте с Турусиной. Там уж я открыто буду ухаживать за племянницей, даже, пожалуй, для вас, если вам угодно, посватаюсь. Вот уж тогда действительно будут и волки сыты, и овцы целы.
М а м а е в. Вот-вот-вот. Дело, дело!
Г л у м о в. Клеопатре Львовне мы, разумеется, не скажем про Турусину ни слова. Не то что ревность, а, знаете, есть такое женское чувство.
М а м а е в. Кому ты говоришь! Знаю, знаю. Ни-ни-ни, и заикаться не надо.
Г л у м о в. Когда же мы к Турусиной?
М а м а е в. Завтра вечером. Ну, теперь ты знаешь, что делать тебе.
Г л у м о в. Что делать? Удивляться уму вашему.
Входят М а м а е в а и Г о р о д у л и н.
Мамаев, Глумов, Мамаева и Городулин.
Г о р о д у л и н
М а м а е в а. Через две недели я вас поцелую.
М а м а е в. А, Иван Иваныч! Я к вам заезжал сегодня, я хотел дать вам совет по клубному делу.
Г о р о д у л и н. Извините, Нил Федосеич, некогда.
М а м а е в. Так поедемте вместе, я вам дороnгой. Мне в сенат нужно.
Уходят.
Мамаева и Глумов.
М а м а е в а
Г л у м о в. Я вас не просил.
М а м а е в а. Нужды нет, я сама догадалась.
Г л у м о в
М а м а е в а. Куда же вы?
Г л у м о в. Домой. Я слишком счастлив. Я побегу поделиться моей радостью с матерью.
М а м а е в а. Вы счастливы? Не верю.
Г л у м о в. Счастлив, насколько можно.
М а м а е в а. Значит, не совсем; значит, вы еще не всего достигли.
Г л у м о в. Всего, на что только я смел надеяться.
М а м а е в а. Нет, вы говорите прямо: всего вы достигли?
Г л у м о в. Чего же мне еще! Я получу место.
М а м а е в а. Не верю, не верю. Вы хотите в таких молодых годах показать себя материалистом, хотите уверить меня, что думаете только о службе, о деньгах.
Г л у м о в. Клеопатра Львовна…
М а м а е в а. Хотите уверить, что у вас никогда не бьется сердце, что вы не мечтаете, не плачете, что вы не любите никого.
Г л у м о в. Клеопатра Львовна, я не говорю этого.
М а м а е в а. А если любите, можете ли вы не желать, чтобы и вас любили?
Г л у м о в. Я не говорю этого.
М а м а е в а. Вы говорите, что всего достигли.
Г л у м о в. Я достиг всего возможного, всего, на что я могу позволить себе надеяться.
М а м а е в а. Значит, вы не можете позволить себе надеяться на взаимность. В таком случае зачем вы даром тратите ваши чувства? Ведь это перлы души. Говорите, кто эта жестокая?
Г л у м о в. Но ведь это пытка, Клеопатра Львовна.
М а м а е в а. Говорите, негодный, говорите сейчас! Я знаю, я вижу по вашим глазам, что вы любите. Бедный! Вы очень, очень страдаете?
Г л у м о в. Вы не имеете права прибегать к таким средствам. Вы знаете, что я не посмею ничего скрыть от вас.
М а м а е в а. Кого вы любите?
Г л у м о в. Сжальтесь!
М а м а е в а. Стоит ли она вас?
Г л у м о в. Боже мой, что вы со мной делаете!
М а м а е в а. Умеет ли она оценить вашу страсть, ваше прекрасное сердце?
Г л у м о в. Хоть убейте меня, я не смею!
М а м а е в а
Г л у м о в. Кого люблю я?
Мамаева. Да.
Г л у м о в
М а м а е в а
Г л у м о в. Я ваш раб на всю жизнь. Карайте меня за мою дерзость, но я вас люблю. Заставьте меня молчать, заставьте меня не глядеть на вас, запретите мне любоваться вами, еще хуже, заставьте меня быть почтительным; но не сердитесь на меня! Вы сами виноваты. Если б вы не были так очаровательны, так снисходительны ко мне, я, может быть, удержал бы мою страсть в пределах приличия, чего бы мне это ни стоило. Но вы, ангел доброты, вы, красавица, из меня, благоразумного человека, вы сделали бешеного сумасброда! Да, я сумасшедший! Мне показалось, что меня манит блаженство, и я не побоялся кинуться в пропасть, в которой могу погибнуть безвозвратно. Простите меня.
М а м а е в а
Г л у м о в, почтительно кланяясь, уходит. Мамаева провожает
его долгим взглядом.
ЛИЦА
СОФЬЯ ИГНАТЬЕВНА ТУРУСИНА,
богатая вдова, барыня родом из купчих.
МАШЕНЬКА,
ее племянница.
МАНЕФА
ПРИЖИВАЛКА 1-я.
ПРИЖИВАЛКА 2-я.
КРУТИЦКИЙ.
ГОРОДУЛИН.
МАМАЕВ.
ГЛУМОВ.
ГРИГОРИЙ,
человек Турусиной.
Богатая гостиная на даче в Сокольниках; одна дверь посредине,
другая сбоку.
