Будущий муж, владыка то есть, в доме невесты не появлялся. Дважды приходили порталом слуги от него – строгие мужчины в мундирах с драконьими гербами на пряжках. В первый раз они вручили Ариссе черный ларец с фамильным колье: тяжелую золотую цепь с рубином размером с голубиное яйцо. Она тут же примерила его поверх старого халата, кружась перед зеркалом и щебеча, что камень идеально сочетается с занавесками в будущей опочивальне. Во второй раз принесли букет из шикарных роз.
Ариссе хватило и этого. Она поставила розы в вазу и целыми днями носилась по дому, планируя, какие туфли выбрать под платье. Я же ворчала, закрывшись в спальне с Ричардом, что женишок-то мог бы и пощедрей быть.
Ричард только весело фыркал.
– Вот выйдет она за него, и к ее услугам окажутся все несметные драконьи сокровища. Говорят, у них в подвалах целые горы изумрудов лежат.
– Со скупостью владыки – это вряд ли, – хмыкала я. – Нет, серьезно. Букет цветов и фамильное колье. Очень, очень много. Ну понятно же, что брак по расчету. Но нельзя же так сразу демонстрировать свое скупердяйство.
Мы спорили, не ссорясь, и каждый оставался при своем мнении.
И я, и Ричард, и свекры получили персональное приглашение от владыки на свадьбу. Конверты были из плотной пергаментной бумаги с золотым тиснением в виде драконьих крыльев. При вскрытии от них пахло ладаном и чем-то металлическим – наверное, магия, чтобы подчеркнуть важность события.
Наши наряды шила та же портниха, что и Ариссе. Она приколола к моему платью амулет в виде крошечных ножниц, которые сами собой подрезали нитки. «Ускорение в три раза», – пояснила она, поправляя булавку заколкой в форме совы. Говорила, что к сроку управится, даже если придется не спать три ночи.
А вот моих сестер никто на такое шикарное мероприятие не приглашал. Они дулись из-за этого и шептались по углам – за шторой в столовой или у черного хода.
Мой амулет от сглаза то и дело нагревался под воротником, хоть и не обжигал кожу – и Рания, и Линда все же помнили о том, кто находится в теле их младшей сестры.
В нужный день наша компания – я, Арисса, Ричард, свекры – была готова. Одетые в новые наряды, мы дождались слуг владыки и вместе с ними порталом перенеслись туда, где должна была состояться церемония бракосочетания, – в личный дом владыки драконов. Величественный дворецкий поклонился, едва мы появились в холле. Подозреваю, что этот поклон предназначался только мне. Но я, конечно же, не стала ни с кем делиться своими мыслями. И вместо этого огляделась.
Холл дома владыки драконов подавлял своим величием. Стены из черного мрамора с прожилками золота отражали свет хрустальных магических шаров, каждый из которых был собран из тысяч алмазных подвесок. Над головами гостей, словно живые, замерли каменные драконы, обвивающие колонны с вырезанными чешуйчатыми узорами. Под ногами шел ковер из шкур снежных барсов, а по бокам – ряды ваз с вечноцветущими розами, чьи лепестки переливались, как расплавленное серебро. В воздухе витал запах ладана и чего-то горького – возможно, пепла от священных жаровен.
В окружении все тех же слуг владыки мы прошли по коридору из холла в алтарный зал, уже полный народу, и встали так, чтобы все было видно. Свекор сопроводил Ариссу к алтарю, поставил ее рядом с владыкой и вернулся к нам.
Церемония началась под гул огромного гонга. Владыка, облаченный в мантию из шкуры огненного змея, стоял у каменного алтаря, покрытого рунами. На его груди висел медальон с клыком древнего дракона, а пальцы сжимали свиток с клятвами, написанными чернилами с примесью золотой пыли. Когда Арисса, в платье с жемчужным шлейфом, подошла к нему, он положил ей на ладонь раскаленный уголь – символ нерушимости союза.
– Клянусь пламенем, что бушует в моих жилах, – голос владыки раскатился по залу, заставляя дрогнуть алмазные подвески люстр, – и кровью предков, что стынет в этой стали. – Клянусь чешуей прародителей, что легла в основу этих стен. Клянусь пеплом городов, что я обращал в прах, и тишиной пещер, где спят вечным сном мои враги. – Пусть мои когти рассыплются в пыль, если я нарушу этот обет. Пусть крылья мои опалит ветер забвения, если я отрекусь от твоего рода. Ты – плоть от плоти моего огня, пепел от моего пепла. Отныне твоя жизнь – мой клад. Твоя смерть – мой урон. И пока эти руны – голос зарил, владык, что старше звезд, – горят на алтаре, наш союз не разорвет ни сталь, ни время, ни сама смерть.
Уголь в руке Ариссы вспыхнул синим огнем, но не обжег – магия сковала жар. Гости, затаив дыхание, наблюдали, как дым от угля сплелся в фигуру двуглавого дракона над их головами. Женщины в платьях из тканей, меняющих цвет при движении, щеголяли диадемами с глазами василисков. Мужчины в камзолах с вышитыми крыльями носили перстни с когтями грифонов. Одна дама с изумрудными чешуйками на висках шепталась с седовласым стариком, чья трость была увенчана черепом миниатюрного дракончика.
