– Вы так свою подружку будете разглядывать. Хамло, – состроила недовольную мину и горделиво зашагала мимо, но выйти мне, разумеется, не дали. Впрочем, на то и был расчет. Я давно научилась определять характер мужика по внешнему виду, говору и выражению лица. Передо мной сейчас стоял именно тот индивидуум, который на дух не воспринимает отказ. Такого раз пошлёшь – всю жизнь бегать будешь.
Ох… Куда же я кочерыжку свою безмозглую сунула?
– Дай пройти! – рявкнула на бритоголового охранника Бероева, который преградил мне путь.
– Петька, ты чё? Ну-ка пропусти девушку, – наигранно (а играл он, кстати, очень бездарно, совсем другое дело я) нахмурился и тут же упёрся рукой в дверной косяк, отделяя меня от того самого Петьки, – Но может девушка не будет торопиться и поужинает со мной? Уверен, что смогу поднять ей настроение.
Я сделала вид, что даже слушать не хочу ничего подобного и тут на помощь пришёл тот несчастный, что не пустил меня в зал.
– Девушка хотела поужинать, Иван Иванович, но, к сожалению, у нас не хватало мест… – мужик залебезил заискивающим тоном, а я еле удержалась от улыбки.
Еще полминуты назад он так выпячивал свою сухонькую грудь, что почти был похож на самца.
– А что ж ты не посадил её за мой стол? – грозно рыкнул на него Бероев и тот стал ещё ниже.
– Ну что вы, как я могу…
Мерзкое зрелище.
– Иди на стол накрывай! И побыстрее! – от громкого приказа Медведя даже я вздрогнула. – А вас, красавица, я не могу отпустить голодной. Прошу, поужинайте со мной, окажите честь, – привлёк к себе за плечи властно, так, что стало не по себе.
Его тяжелая рука на моей спине не дала бы уйти, даже если бы я попыталась.
*****
Буженина, отбивные, рыба, свежие овощи и фрукты, которые в это время года достать практически не реально. Свежий хлеб, солёные грибы с огурчиками и запотевший графинчик с водкой. Я смотрела на эту красоту и давилась слюнями, как в детстве, когда есть могла только глазами. Не то, чтобы я не видела всех этих деликатесов в доме Басмача, но только сейчас поняла, насколько голодна. Со вчерашней ночи в моём желудке кроме коньяка не было ничего. А набивать рот при Медведе отчего-то не хотела. Не то, чтобы я стеснялась (чувство стыда я могла испытывать только при Мише), просто это было бы не красиво, а моя задача понравиться Бероеву. И раз уж я взялась за это дело, то должна идти до конца. Главное, чтобы этот самый конец не наступил в скором будущем.
– Что-то не так, Катюш? – поморщилась от его обращения ко мне. Ненавижу, когда называют «Катюшей».
Правда, если бы так называл Басмач, то, скорее всего, мне бы нравилось.
– Всё нормально. Просто я не очень голодна, – попыталась изобразить вежливую улыбку.
Если так пойдёт и дальше, а я буду только то и делать, что думать о Мише, у меня вряд ли получится подцепить этого гада на крючок.
– Ну нет, так дело не пойдёт. Я не люблю, когда красивые девочки в моём присутствии стесняются, – Давай-ка я скажу, чтобы тебе вина хорошего принесли. Сам привозил с Молдавии в прошлом году, – это что же, его ресторан?
А мужик не из простых… В принципе, я и раньше об этом знала, но чтобы держать такой кабак дорогой… Я начинала понимать, почему Басмач решил «породниться» с Медведем перед тем, как воплотить в жизнь свой план мести.
– А можно мне водки?
Похоже, я сразила его наповал своим пожеланием, потому что Бероев сначала изумился, вздернув брови, а потом засмеялся.
– А ты мне нравишься, – легко и непринуждённо перешёл на «ты», а я подумала, что он и не из робких.
Уверен в себе, даже дерзок.
Такой и в постель может через полчаса потащить. Правда, я пока не собиралась с ним спать и искренне надеялась, что до того, как до этого дойдёт, что-нибудь придумаю и выкручусь. Но, честно говоря, пока слабо догадывалась как.
Иван наполнил рюмки на высоких ножках и одну подал мне.
– За знакомство, Катюша, – подмигнул, чокнулся и, не отрывая от взгляда от моего лица, опрокинул горькую.
Я выдохнула и выпила, тут же горло обожгло до боли, закашлялась.
– На вот, закуси, – Бероев поднёс к моим губам солёный огурец и я откусила, даже не подумав, как это выглядит со стороны. Просто хотела затушить тот жуткий пожар. – Не часто пьешь, да? Хорошая девочка, – да как раз наоборот…
Что-то хорошая девочка зачастила с бухлом в последнее время. Произносить это вслух, по понятным причинам, я не стала.
Во время ужина он то и дело расспрашивал меня о любимых фильмах, где люблю гулять и как развлекаться. Был приятно удивлён, узнав, что я очень люблю книги. По его словам, сейчас мало девушек, по-настоящему интересующихся чем-то, кроме как успешно пристроить свою жопу. Говорил открыто, не заменяя матерные словечки на более приличные и не стесняясь в выражениях.
И ни слова о личном.
Иван не спрашивал ни о семье, ни о парне, ни о муже. Похоже, его моя личная жизнь вообще не беспокоила, а для меня это не есть хорошо. Не видела в нём глубокой заинтересованности.
А после, когда графинчик опустел, а я изрядно поднапилась и осмелела, Бероев поднялся со стула и подал мне руку.
– Пойдём.
Я сглотнула, хмель тут же выветрился из головы.
